На конверт капало с потолка.
Я успела подставить сковородку, когда третья капля уже собралась на конце балки. Она упала с таким звуком, будто кто-то бросил в пустую лавку монету.
Вчера нотариус перечислил мне имущество: жилые комнаты, торговое помещение, подсобку, хранилище, оборудование. Крыша в перечне тоже была. О её взглядах на дождь он умолчал.
Проездная карточка Агаты вчера открыла мне дверь в Лирен прямо из моей квартиры. Я до сих пор носила её с собой, даже поднимаясь наверх за сухой тряпкой.
Я отнесла сковородку чуть в сторону, под следующую мокрую точку, и осторожно потянула ящик на себя. Верхний конверт прилип к деревянной стенке. Если дёрнуть, адрес останется на дереве, а остальное — у меня в руках.
У двери звякнул колокольчик.
— Открыто! — крикнула я, хотя это ещё предстояло выяснить.
Вошедший закрыл дверь, но к прилавку не подошёл. Я видела только его сапоги: тёмные, без дорожной грязи, носки направлены прямо на меня. Сама я стояла на коленях между ящиком и миской, которую успела принести раньше сковородки. Для новой хозяйки вид, наверное, не лучший.
— Надежда Ветрова? — спросил вошедший.
— Да. Только минуту, — отозвалась я.
— Вам следует отойти от шкафа.
— Сейчас отойду.
Я подложила под мокрый край лист тонкой бумаги и попробовала отделить угол. Не шёл. На обороте конверта расплылось небольшое синее пятно, а рядом лежала почти сухая хлопчатая лента. Я развернула её и промокнула дерево.
Сапоги приблизились.
— Положите отправление обратно.
Я наконец посмотрела вверх.
Мужчина был без шляпы. С дождём его, судя по всему, примиряло тёмное пальто с высоким воротником. На плече поблёскивала узкая металлическая пластинка; такую же я вчера видела у человека, который проверял фонари на площади.
В руке мужчина держал плоский кожаный футляр.
— Если положу обратно, оно приклеится окончательно, — возразила я.
— Вы знаете, что находится внутри?
— Нет.
— Тогда почему решили, что его можно трогать?
Я прижала ленту к конверту, не касаясь адреса.
— Потому что оно мокрое.
С потолка упала капля. Мимо сковородки.
Мужчина посмотрел на неё, потом на ящик. Пришлось признать: он умел молчать так, что хотелось немедленно рассказать всё. Включая стоимость моей последней стоматологической пломбы.
Я отвернулась к шкафу.
— Если у вас есть основания меня арестовать, подождите, пока я сниму это с дерева.
— Таких оснований нет.
— Уже неплохо.
Он снял пальто. Под ним оказался обычный серый жилет, немного помятый у пояса. Я заметила это с неожиданным облегчением: в жилете он больше походил на человека, которому тоже приходится по утрам искать носки.
