Глава 1. Тени прошлого и безумная надежда
Америка 2010 года жила своей размеренной, чуть шумной жизнью. Из окон проезжающих машин доносились хиты Эминема и Рианны, подростки вовсю осваивали новые айфоны, а в небольшом пригороде Бостона, в старом двухэтажном доме с верандой, время словно немного замедлило свой ход.
Кристиан Вайс, двадцатиоднолетний парень в слегка потертых джинсах и свободной футболке, сидел на полу в гостиной и пытался настроить старенький телевизор. Помехи на экране никак не хотели уступать место трансляции бейсбольного матча.
— Крис, оставь его в покое, этот ящик помнит еще высадку на Луну, — раздался мягкий, чуть ироничный голос со стороны кухни.
В комнату вошла Мила. Ей тоже был двадцать один год, но в ее карих глазах часто читалась взрослая, почти материнская серьезность — следствие того, что три года назад ей пришлось резко повзрослеть. В руках она несла поднос с домашними сэндвичами.
Кристиан поднялся, перехватил поднос и мягко поцеловал Милу в щеку.
— Я просто пытаюсь развлечь Сару.
В углу комнаты, у самого окна, залитого мягким утренним светом, сидела девятнадцатилетняя Сара. Она была прикована к инвалидному креслу. Сара перевела взгляд с окна на ребят и слабо улыбнулась. На ее коленях лежал раскрытый блокнот с набросками карандашом.
Трагедия, случившаяся три года назад, когда их родители погибли в автокатастрофе, не оставила на телах младших сестер Милы видимых шрамов. Но психологический шок ударил по ним с жестокой изощренностью. Врачи разводили руками: физически Сара была здорова, но ее ноги отказывались служить ей с того самого рокового дня. Она просто замкнулась в себе и своем рисовании.
В этот момент со второго этажа стремительно спустилась Виктория — самая младшая из сестер. Ей исполнилось семнадцать. Она была живой, эмоциональной, но сейчас на ее лице отражалось легкое раздражение. Вика активно зажестикулировала, привлекая внимание Милы, а затем указала на свои слуховые аппараты.
«Один наушник барахлит, шипит», — быстро перевела она свои мысли на язык жестов, который в этом доме уже давно выучили все, включая Кристиана.
Шок от потери родителей лишил Викторию значительной части слуха. Она слышала мир словно сквозь толщу воды, и слуховые аппараты были ее единственной связью с реальностью.
Мила тут же подошла к сестре, мягко обняла ее за плечи и знаками ответила: «Потерпи до вечера, Крис посмотрит контакты. Садись завтракать».
Кристиан смотрел на эту картину, и его сердце сжималось от глухой, бессильной ярости к несправедливости судьбы. Он любил Милу и без раздумий принял на себя груз заботы о ее сестрах. Но каждый раз, видя поломанные жизни этих девочек, он думал об одном и том же.
