ГЛАВА 1: Императорский контракт
Зимний дворец в два часа ночи напоминал спящего гранитного левиафана. За высокими окнами бушевала классическая питерская метель, швыряя пригоршни колючего снега в толстые стекла, а внутри царила тяжелая, парадная тишина.
Я шел по бесконечной анфиладе залов, и мои форменные сапоги студента-практиканта Академии гулко стучали по зеркальному паркету. Сопровождавший меня офицер Тайной Канцелярии — тот самый, что вез меня с Гороховой, — двигался абсолютно бесшумно, словно тень. На лацкане его гражданского сюртука едва заметно пульсировала багровая искра защитного амулета. Он не сводил с меня глаз, но мне было плевать на его подозрительность. Мой мозг, закаленный в корпоративных войнах прошлой жизни, уже вовсю просчитывал риски новой сделки.
Мы миновали Георгиевский зал и остановились перед массивной дверью из мореного дуба, охраняемой двумя двухметровыми гвардейцами в исторических кирасах. Офицер коротко кивнул им, дверь бесшумно приоткрылась, и меня буквально вытолкнули внутрь.
Кабинет Императора Александра III не был похож на тронный зал. Здесь пахло дорогим английским табаком, кожей, сургучом и старой бумагой. В углу мерно и тяжело тикали напольные часы, а в огромном камине трещали березовые дрова. За массивным столом, заваленным картами Генерального штаба и какими-то рапортами, сидел колоссального сложения мужчина. Густая борода с проседью, тяжелые надбровные дуги и взгляд, способный, казалось, гнуть рельсы. Самодержец Всероссийский.
Я остановился в трех шагах от стола и сделал безупречный аристократический поклон, как того требовала мышечная память тела Миши Соколова.
— Ваше Императорское Величество, — ровно произнес я. Никакой дрожи в голосе. Какая разница, кто перед тобой — председатель совета директоров транснациональной корпорации или царь? Правила переговоров везде одинаковые: показываешь слабость — тебя сожрут.
Александр III медленно поднял голову. Его стальные глаза впились в меня, и я мгновенно почувствовал, как воздух в кабинете потяжелел. Давление его личной магии было чудовищным — Император обладал высшим, пятым рангом Силы Земли. Казалось, на мои плечи положили гранитную плиту.
Я активировал свой внутренний вычислитель.
Мир вокруг поблек, разваливаясь на таблицы и векторы. Ментальное давление царя я увидел как массивные, золотисто-коричневые тектонические плиты, сжимающие мое личное пространство. Контур «Абсолютная Монархия». Защита безупречная, но невероятно энергозатратная. Мой мозг тут же нашел уязвимость: в районе левого витка плетения у Государя была легкая аритмия — сказывались годы тяжелой государственной работы и застарелая болезнь почек, о которой шептались в кулуарах.
