ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НЕУДАЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ С АНОМАЛИЕЙ
Глава 1. Возвращение к семье
Как мы и договорились, после выхода из Кабинета, я раскидал всех по местам: Чеботарей – к нему в квартиру, Андрюху Воронина (так приказал называть себя Михалыч после омоложения) – в мой загородный дом, Романова – в его кремлёвскую резиденцию, Тиуновых – в их домик. С ними же последовали их Избранницы – Вера, Татьяна Тиунова, Кабинетницы. Договорились с Романовым, что я перенесусь к нему в загородную резиденцию, когда он будет там. Пока же доставил его в его кремлёвскую квартиру, а его Кабинетниц, Елену Шарапову и Александру Одоевскую я доставил на Красную площадь – Романов сам решит вопрос о том, как приблизить их к себе. Само собой, у них были вполне правдоподобные документы. На всякий случай выдал Елене и Александре денег на гостиницу. После переноса Романов тут же засобирался встречать Елену и Александру. Остальных Кабинетниц тоже обеспечил документами и деньгами. К своему удивлению нашёл в Кармане документы не только уже на выведенных Кабинетниц, но и на всех остальных. Ещё и для разных стран – были паспорта для всех стран мира. Даже были документы, как понимаю, для параллелей Земли: например, нашлись паспорта Российской империи, СССР, Московского царства, каких-то, как понимаю, осколков России (типа Биармии, Сибирской Республики, нескольких Казакий (Кубанской, Донской, Терской, Сибирской, Уральской, Яицкой и прочих), Запорожской Сечи и прочие).
Сам же я с Танюхой и своими Избранницами последовал на Океанию. Признаться, эта толпа Кабинетниц и бывших служанок начала тяготеть меня, но и распустить её не было никакого желания – за двенадцать лет мы стали единой семьёй. Из этой семьи даже не выбивались те, кто был с нами лишь в образе моделей. Особенно счастливы были помолодевшие Петровна, Надежда Васильевна, Людмила и ещё пара женщин, которых мы наняли после рождения детей в конце двухтысячного года. Теперь же они стали просто Еленой, Надеждой и Людой. Петровна неохотно принимала полную форму имени, но её убедил тот факт, что имя «Лена» занято Кабинетницей – Леной Ивановой. Надежда же согласилась принять полную форму имени из-за того, что вместе с ней была её дочь Марина, которую чаще называли Мариша и Маришка (я привык называть её Маришей). Людмила же охотно принимала Люду, но не сердилась, когда её называли Люся или, тем более, Люська.
– Это были самые счастливые годы в моей жизни! – сдержанно объявила Елена Петровна, когда мы вернулись на Океанию.
Я осмотрелся: одно дело видеть или ощущать местность через Территорию, совсем другое – просто видеть её. Мы возникли в той же местности, откуда я забрал тех Избранниц, которые были на Океании. Анюта, Морозовы, Танечка и Оля едва успели отойти от того места, откуда я их забирал (а потом возвращал) и с удивлением смотрели на нас.
