Глава 1. Человек, который высыпается
Сентябрь. Каменный. НИИ прикладной математики и криминальной статистики.
Восемь пятнадцать.
Я толкнул дверь плечом, потому что руки были заняты. В правой – термос с зелёным чаем, который Ирина заваривает каждое утро ровно в семь ноль-ноль. В левой – папка с распечатками за вчерашний день. Кабинет встретил меня запахом пыли и старых книг. Окно выходит на север, солнечный свет сюда не заглядывает, и даже в середине сентября здесь горит лампа. Я мог бы попросить кабинет с другой стороны. Но не попросил. Свет – это не главное. Главное – чтобы всё лежало на своих местах.
Я повесил куртку на крючок, который вбил сам три года назад. Штатная вешалка скрипела и раздражала. Я не люблю, когда вещи скрипят. Когда люди скрипят – это их дело. Вещи должны молчать.
Термос встал на своё место – справа от клавиатуры. Папка – слева, стопкой к краю. Я человек порядка. Не потому что педантичный. Потому что беспорядок отнимает время. А время – это ресурс, который я не могу восстановить. В отличие от сна. Сон я восстанавливаю каждую ночь. С 23:00 до 6:30. В выходные – до 8:00. Это не мания. Это математика. Недосып снижает когнитивные способности на тридцать процентов. Тридцать процентов, Карл! Это больше, чем разница между средним и высоким IQ. Люди платят миллионы за курсы личностного роста, а сами не спят по ночам. Глупо.
Ноутбук загружался. Сорок семь секунд. На три секунды дольше обычного. Я мысленно поставил галочку: проверить диск. Потом открыл блокнот и записал: «Замена SSD до 15 октября».
Блокнот у меня толстый, в твёрдом переплёте. Куплен в канцелярском магазине на первом этаже. На обложке – надпись, выведенная шариковой ручкой: «Если что-то не складывается – ты пропустил переменную».
Я поднял голову. Стена напротив была оклеена листами ватмана. Листы сшиты в единое полотно, и на этом полотне – карта города. Красные точки – предполагаемые точки срывов, рассчитанные по моей методике. Жёлтые – места, куда полиция приедет через три дня. Зелёные – куда через неделю.
Я смотрел на эту карту каждое утро. И каждое утро видел одно и то же. Красные метки в южном секторе сгущались. Медведев, Соболь, Корецкий. Я ещё не знал их лиц, но уже знал, где они ошиблись. Пока не знал, как именно ошиблись. Но знал, что ошиблись. Все ошибаются. Вопрос времени.
На столе стояла фотография в пластиковой рамке. Ирина, Соня, Миша. Чёрное море, прошлое лето. Я не люблю море – слишком много неконтролируемых переменных, – но семья любит. И я поехал. И даже, кажется, получил удовольствие. Или не кажется. Я не уверен, что умею правильно определять такие вещи. Счастье, например, я определяю по косвенным признакам. Тишина в доме, когда все спят. Ирина улыбается, когда я прихожу с работы. Соня получает пятёрку по алгебре. Миша строит корабль из конструктора. Это счастье. Я в этом уверен.
