В лаборатории витал запах озона, смешиваясь с едва уловимым запахом подгоревшей пластмассы. Доктор Аркадий Ли стоял перед стеклом камеры и смотрел, как его творение проходит очередной тест на стабильность корпуса.
Обычная девушка лет двадцати, не слишком примечательная на вид – серые глаза, короткие рыжие волосы, россыпь веснушек на бледном лице. Даже, наверное, слишком непримечательная. Никто и не догадается, что перед ним андроид.
Когда Аркадий впервые представил ее на совете директоров, девушку презрительно назвали рябой, а потом попросили сделать покрасивее. Доктор Ли тогда скрипнул зубами, но промолчал, хотя внутри все вскипело. «Рябая», – передразнил он про себя, возвращаясь в лабораторию, и вдруг улыбнулся. А почему бы и нет? Он назовет ее Рябой. Назло всем. Потому что она не обязана быть красивой, чтобы быть ценной.
«Ты у меня самая лучшая, – шептал он тихо, когда Ряба проходила тесты. – Даже если никто этого не понимает». Он ведь не собирался делать ее моделью или украшением. Нет, он создавал Рябу совершенно для иного.
Аркадий не любил вспоминать, с чего начался его путь биоинженера. В двадцать два года, еще студентом, он потерял младшую сестру. Она работала химиком-технологом в лаборатории. Но однажды автоматика дала сбой, давление в реакторе превысило норму, и в цех ударило облаком ядовитого газа. Она оказалась в самом эпицентре.
Спасатели прибыли быстро, но войти в зону поражения не могли – мало того, что уровень токсинов зашкаливал, двери оказались автоматически заблокированы. Пока они пытались открыть проход, на помощь прибыл специальный робот-спасатель, но и ему пришлось ждать, пока хакеры не сумеют взломать дверь дистанционно. Поэтому, когда робот наконец оказался внутри, сестра Аркадия уже была мертва.
«Был бы у нас робот, которому не страшны никакие препятствия, – обронил тогда кто-то из спасателей, – если бы он мог стать гибким, как змея, или маленьким, как крыса… Может, тогда людей гибло бы меньше».
Эти слова врезались в память Аркадия намертво. Он поклялся: ни один человек больше не погибнет, потому что техника не смогла вовремя добраться до него. Он создаст машину, которая проберется там, где не пройдет человек или обычный андроид. Которая спасет тех, кого сейчас спасти нельзя. Эта идея стала его одержимостью. Аркадий просиживал в домашней лаборатории целыми сутками, обивал пороги разных компаний, но везде его гнали прочь: казалось, что сделать такого андроида невозможно.
