Вступление
Смысл не обязательно должен быть конечной точкой — иногда это просто дорога к нему…
Космический корабль «Аурелис» — некогда гордость звёздного флота, а ныне ветеран космических трасс, чьи шрамы рассказывают больше, чем бортовые журналы — уныло полз сквозь звёздные скопления галактик чужой вселенной. Туманности, словно неоновые вывески сомнительных баров в ночном городе, мигали ему вслед: «Добро пожаловать в ад! Скидки на антиматерию по вторникам». Их таинственный свет, впрочем, освещал путь не столько из гостеприимства, сколько из любопытства: мол, посмотрим, как долго продержится эта развалина…
Горизонт событий впереди манил, подобно гигантской чёрной воронке — словно сама вселенная решила устроить грандиозный слив всего лишнего. Он гипнотизировал экипаж обещанием поглотить всё: от сомнительного кофе, сваренного искусственным интеллектом Вейлин с отчётливым ароматом ополаскивателя для белья, до остатков здравого смысла, который у большинства членов команды и так был в дефиците.
Кабина звездолёта, потрёпанного пространством и временем, не считая трех столкновений с загадочной антиматерией, двумя бунтами бортового интеллекта и одной неудачной вечеринкой в гиперпространстве, той самой, когда Вейлин изобрела шампанское, напоминала гибрид научной лаборатории и бара из ретро футуристического фильма. Панели управления мерцали десятками индикаторов — красных, синих, янтарных, — как гирлянды на новогодней ёлке, которую забыли убрать с прошлого тысячелетия. Некоторые лампочки мигали в такт музыке, другие — в знак протеста напоминая капитану корабля о необходимости внепланового ремонта.
Где‑то на нижних палубах натужно гудели гравикомпенсаторы — механизм, чьё название явно придумали оптимисты. На деле они больше походили на двух сварливых стариков, спорящих о политике: то затихнут на пару часов, то вдруг решат устроить космотрясение прямо во время завтрака. Бортовой компьютер Вейлин с интонацией медсестры, сообщающей пациенту: «У нас плохие новости», периодически напоминала экипажу, что «система стабилизации перегружена».
За панорамными иллюминаторами проплывали причудливые созвездия, складываясь в очередную головоломку, которую предстояло разгадать членам экипажа. Капитан Марк, измождённый бесконечными погонями, всё чаще доверял управление автопилоту. В такие минуты его мысли уносились прочь от звёздных трасс — к уютному бистро где‑то на окраине галактики. Он почти ощущал аромат натурального бифштекса средней прожарки и крепкий, терпкий вкус кофе из зёрен арабики — настоящего, не синтетического. Шутки Вейлин, прежде вызывавшие улыбку, теперь казались пустыми, словно заменители еды. созданные той же бездушной машиной. Они больше не веселили — лишь оставляли на языке привкус усталости.
