Глава 1. «Одиссей» на краю бездны.
Космический исследовательский корабль «Одиссей» висел в пустоте, словно песчинка на краю пропасти. Впереди, в трёх миллионах километров, пульсировала чёрная дыра класса «Стикс» – гигантская гравитационная ловушка, искажающая само пространство‑время. Её аккреционный диск светился зловещим фиолетово‑багровым сиянием, а непредсказуемые гравитационные вихри, видимые через спектральные фильтры, напоминали замысловатые водовороты в океане тьмы.
На капитанском мостике царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения и редкими сигналами датчиков. Стены помещения были покрыты сенсорными панелями, а в центре возвышался голографический проектор, демонстрирующий зловещую красоту чёрной дыры. Вдоль стен выстроились ряды мониторов с телеметрией, мерцающие разноцветными индикаторами. Холодный белый свет с редкими фиолетовыми отблесками от аккреционного диска проникал через панорамный иллюминатор, создавая причудливые тени на лицах экипажа.
Капитан Элена Вейр, сжимая подлокотники кресла, вглядывалась в голографическую проекцию чёрной дыры. Её лицо, обычно спокойное и собранное, сейчас выдавало внутреннее напряжение – морщины у глаз стали чуть глубже, а пальцы слегка побелели. Она знала: от неё сейчас зависит не только успех миссии «Артемида», но и искупление вины за прошлую катастрофу, унёсшую жизни людей.
– До входа в зону гравитационного влияния – пятнадцать минут, – бесстрастно сообщила «Афина», бортовой Искусственный интеллект (далее ИИ) корабля. Её мягкий женственный голос прозвучал отовсюду одновременно, создавая иллюзию присутствия, словно сам корабль разговаривал с ними.
Марк Кейн, двадцатипятилетний программист экспедиции, нервно поправил воротник форменной рубашки. Это был его первый полет в дальний космос. Он сидел у консоли диагностики систем, его пальцы скользили над голографическим интерфейсом, проверяя последние данные. На экране перед ним бежали строки кода, графики температур и показатели гравитационных аномалий. Где‑то в глубине души он всё ещё не мог до конца поверить, что они действительно здесь – на пороге величайшего научного прорыва или самой страшной катастрофы.
Он на миг закрыл глаза, всего лишь на краткий миг и представил образ отца. Мысленно он послал ему все что накопилось за те годы одиночества, что он провел без него: любовь, тоску и надежду. «Я найду тебя отец… обязательно найду!»
Эта экспедиция была для него возможностью пролить свет на исчезновение отца, астрофизика посветившему свою жизнь изучению природы черных дыр. Возможно, очень скоро они снова встретятся…
