Свод придворных правил восточной империи славился своей дотошностью. Здесь все имело значение: длина рукава, глубина поклона и даже оттенок шелка.
Император Шэнь, человек в душе мягкий и добродушный, искренне старался соответствовать званию правителя. Но порой и он заходил в тупик. Сидя на утреннем приеме, он косился на свои рукава, пытаясь вспомнить: тунику цвета «весенней ивы» или «молодого бамбука» следовало надеть для визита почтенных виноделов?
— Ваше Величество, — шептал на ухо советник, — вы снова смотрите на министра финансов прямо, а по уставу положено — чуть наискосок, выражая легкую задумчивость.
— Ах, да, конечно, — вздыхал Император, меняя наклон головы. — Вечно я путаю задумчивость с сосредоточенностью.
Его дочери, принцессе Лиан, которое в месяце лавандовой луны исполнится двадцать лет, этикет давался не легче. Окружающие ждали от нее совершенства. Обязанностей было много: красиво петь, правильно наливать чай и играть на семи традиционных инструментах.
— Лиан, дорогая, флейта звучит чудесно, но ты зажмурилась на высокой ноте, —журила ее наставница. — Принцесса должна встречать трудности с полуулыбкой.
Лиан послушно кивала, но втайне мечтала совсем о другом. Выйти в поле, где трава щекочет щиколотки. Наклониться к ручью и напиться воды прямо из ладоней. Без серебряных чаш, чинных поклонов служанок и бесконечных подсказок, как правильно держать спину.
Раз в год, во время праздников, Император вместе с семьей выезжал за пределы дворца. По традиции, лицо принцессы скрывала легкая, но плотная шелковая вуаль. Горожанам и воинам не полагалось пристально разглядывать королевских особ, поэтому во время их шествия все опускали глаза.
В этот солнечный день Император приветствовал на площади лучший полк империи. Солдаты стояли стройными рядами. Лиан шла позади отца, придерживая подол платья. Она устала от зноя и тяжелого головного убора.
И тут с холмов подул удивительный ветер. Он был живым, легким и пах дикими травами — совсем как в ее мечтах. Ветер озорно пробежал по площади и на мгновение приподнял край шелковой вуали принцессы.
Стоявшие вокруг придворные смотрели вперед. Солдаты держали взгляды устремленными в землю. Никто ничего не заметил.
Никто, кроме одного молодого воина из первого ряда. Он слегка приподнял голову, чтобы поправить ремень шлема, и его взгляд привлекло движение ткани.
Всего на долю секунды парень увидел милое, слегка растерянное лицо юной принцессы. На ее щеке отпечатался след от долгого ношения вуали, а в волосах запуталась маленькая пушинка. Она не выглядела недосягаемой богиней с картин — обычная уставшая девушка, которой тоже жарко в этот полдень.
