Пепел на языке
~ Текст, зачеркнутый дважды, уже не исчезает. Он прорастает. ~
Из запрещенных лекций по Scriptum Letale
Чернила пахли гарью. Не той, что остается после костра, — сладковатой и ностальгической, — а другой: острой, металлической, пробирающейся в горло и оседающей на языке пеплом. Элия чувствовала этот запах уже третий час. С тех пор как башня Экзаменаторов обрушилась.
Она не видела, как это случилось. Только слышала.
Сначала — тишина. Та самая, которая накрывает Скрипторий перед рассветом, когда даже переписчики засыпают над манускриптами. Потом — звук рвущейся бумаги. Он был настолько громким и неправильным, что Элия сперва подумала: кто-то разорвал Кодекс Уложения. Это было немыслимо, невозможно, но ее тело отреагировало раньше разума — рванулось к окну.
А затем пришла Тушь.
Элия закрыла глаза и снова увидела это — черную волну, которая не текла, а ползла, нащупывала путь, как слепое, голодное существо. Она поглощала камень не так, как вода поглощает песок. Хуже. Она переписывала его. Там, где Тушь касалась стен, проступали буквы — чужие, незнакомые, складывающиеся в слова, которые Элия не успела прочесть.
— Не смей, — раздался голос рядом.
Киан. Он сидел на корточках у входа в пещеру и даже не смотрел в ее сторону. Его лицо освещал слабый оранжевый огонек светильника — единственное, что у них осталось. Правая рука Резчика лежала на колене, пальцы медленно поглаживали рукоять резца.
— Я ничего не делаю, — сказала Элия.
— Ты дышишь так, будто сейчас заплачешь. Не смей. У нас нет воды. Потеряешь влагу — будешь бесполезна.
— Я и так бесполезна.
Киан хмыкнул. Это был короткий, сухой звук — как удар молотка по камню.
— Ты создала Тушь. Ты — самое полезное, что случилось с этим городом за двести лет.
Элия не ответила. Она обхватила колени руками и прижалась щекой к шершавой ткани плаща. Плащ пах пылью, потом и еще чем-то — кажется, кровью. Не ее. Она не помнила, чья на ней кровь. Помнила только, как бежала. Сперва — по коридорам Академии, мимо портретов древних Каллиграфов (и клянется, что портреты смотрели на нее с укоризной). Затем — по улицам Нижнего яруса, где селились Резчики и прочий рабочий люд. Там Киан дернул ее за рукав и буквально втащил в какой-то лаз.
Дальше была темнота подземных ходов, а потом — эта пещера. Где-то за восточной стеной города. Киан сказал, что здесь его «мастерская». Мастерская представляла собой дыру в скале с кучей каменных обломков, на которых виднелись следы его резца — незаконченные заклинания-наброски. Элия заметила на одном из камней грубо высеченное слово «ВЕТЕР». Буквы были корявыми, но от них веяло прохладой.
