Тишина перед бурей
Год — это много или мало? Для Маркуса Райта, который провёл последние двенадцать месяцев на военных верфях, в тренировочных лагерях и в залах заседаний Совета, год пролетел как один день. Он почти не спал. Почти не отдыхал. Почти не видел Эстер — она тоже была занята: тренировала пилотов для нового корпуса, летала на разведку к дальним маякам, моталась между Землёй и колониями с дипломатическими миссиями. Они пересекались редко. Но когда пересекались — не нуждались в словах. Достаточно было просто сидеть рядом в тишине, зная, что другой рядом.
Сегодня был особенный день. Маркус стоял на смотровой палубе орбитальной станции «Эгида», построенной специально для наблюдения за точкой прибытия Испытателя, и смотрел на звёзды. Где-то там, в темноте, уже формировался разрыв в пространстве — аномалия, которую засекли сенсоры три дня назад. Она росла. Приближалась. И через несколько часов должна была достигнуть критической массы.
— Ты опять не спал, — раздался голос за спиной.
Эстер подошла неслышно, как всегда. Она была в лётном комбинезоне нового образца — чёрном, с серебряными нашивками. Корпус «Стражей» — элитное подразделение, созданное для контакта с Изначальными. Она командовала эскадрильей. Маркус до сих пор не мог привыкнуть к тому, что бывшая пиратка стала уважаемым офицером. Хотя, если подумать, он и сам прошёл путь от спившегося капитана до советника Совета. Странные повороты судьбы.
— Не спал, — согласился он. — Думал.
— О чём?
— О том, что через несколько часов всё изменится. Мы ждали год. Готовились. Строили корабли. Тренировали людей. А теперь... теперь я не уверен, что мы готовы.
— Мы никогда не будем готовы. — Эстер встала рядом. — Но мы сделали всё, что могли.
— Достаточно ли этого?
— Узнаем через несколько часов.
Она взяла его за руку. Просто взяла. Без слов. Этот жест стал для них привычным — способом сказать то, что не требовало озвучивания. «Я здесь». «Я с тобой». «Мы справимся».
В смотровую палубу вошли Дариус и Кассель. Дариус за год осунулся ещё сильнее — он продолжал расшифровывать дневники брата и, кажется, нашёл что-то важное. Его глаза горели тем же огнём, что и у Лиры когда-то. Одержимостью. Или прозрением. Или тем и другим сразу. Кассель, напротив, выглядел помолодевшим. Отставка пошла ему на пользу — хотя формально он оставался советником, фактически адмирал передал командование более молодым офицерам и занимался только самыми важными вопросами.
— Аномалия расширяется, — доложил Дариус. — Сенсоры фиксируют колоссальный выброс энергии. Такой же, как на маяке номер семь. Только мощнее. Гораздо мощнее.
