— Иви…
— Мама?
Я услышала её голос и сразу же проснулась. Чувство было такое, словно и не спала вовсе — сна не было ни в одном глазу. Подумав, что голос мамы мне только приснился, я тем не менее села в постели и огляделась. В иллюминатор заглядывала полная луна, её света было достаточно, чтобы хорошо видеть каждый угол и предмет в моей каюте. И я совершенно точно была в ней одна.
— Иви, детка, ты где?
Я встрепенулась и уставилась на дверь. Голос звучал приглушённо… Но действительно звучал! И, кажется, он доносился из коридора. Я так давно не слышала его, но вряд ли бы когда-нибудь забыла. Это совершенно точно был голос моей мамы…
— Но ведь ты умерла… — Сипло прошептала я и обняла свои колени.
— Иви… мой яркий утёнок… — Обречённо и болезненно прошелестел за дверью родной голос. —Побудь со мной немного… Прошу…
Утёнок…
Мои руки задрожали. Я горько всхлипнула, сильнее обхватив колени. Она называла меня так, когда я была совсем маленькой. Потому что я косолапила и была очень неуклюжей на суше, но меня было не вытащить из воды.
Я подумала, что даже если это только сон, то всё равно хочу её увидеть. Хочу ещё хоть раз встретить её живой, пусть бы даже во сне!
Одеяло соскользнуло с кровати, и я опустила ноги на прохладный пол. Пошла к двери. Обняла себя за плечи — воздух в каюте вдруг показался мне невероятно холодным.
— Ив? Иви? Ты здесь?
Дверь послушно скользнула в сторону, и в конце коридора метнулась тень.
— Ив… я не вижу тебя! Где ты? Прошу, иди ко мне!
Она… Это определённо была она! Металась по кораблю, ища меня, и не находила. Жалобно звала за собой.
— Мне так плохо без тебя, Иви…
У меня сжалось сердце. Её голос… Мне отчётливо вспомнилось, как мама точно так же, с отчаянной надеждой просила меня остаться с ней в тот день, когда я встретила пустого.
В тот день, когда я всё равно оставила её. И она умерла в одиночестве, обнимая наше последнее счастливое фото…
— Мама!
Я сорвалась с места и побежала навстречу, на её голос.
— Ив, прошу тебя… Скорее, доченька!
Я бежала вперёд по чёртовому коридору корабля, а он всё не заканчивался. Словно растягивался, удлинялся… На каждый преодолённый метр, становился длиннее на два!
Голос мамы то удалялся, то приближался. Она звала меня за собой с такой отчаянной надеждой, что это просто рвало моё сердце на части.
— Торопись, они рядом! Они не отпустят тебя ко мне! Они не хотят, чтобы мы снова были вместе!
Удар!
Я словно влетела всем телом в невидимую стену.
Выход в грузовой отсек был совсем рядом. Мне оставалось сделать к нему всего-то пару шагов. Я потянула руку к двери, надеясь зацепиться за что-то и подтянуться к ней. Но меня словно что-то держало… Я зарычала от отчаянья!
