Глава 46. «Новый мир»
Тип: Психологическая драма / Постапокалиптика.
Место действия: Береговая линия джунглей, деревня андроидов-изгоев и людей.
Состояние группы: Физическое истощение (Кайл ранен, Ника ранена), психологический шок от смерти Брика, Кайл в состоянии ПТСР.
---
Часть 1. Иллюзия Эдема: Первые шаги на берегу
Мир за пределами океана был диким. После бесконечной, давящей глади воды, после дней, проведенных в плену у горизонта, который никогда не приближался, этот берег казался Кайлу не спасением, а жестокой насмешкой. Он был слишком зеленым. Слишком живым. Воздух здесь был густым и влажным, он не обжигал легкие, как соленый ветер, а наоборот, наполнял их терпким, сладковатым ароматом гниющих листьев, влажной земли и цветов, которых он никогда раньше не видел. Это был запах жизни, но жизни агрессивной, хищной, которая не знала пощады и не прощала слабости.
Кайл стоял на коленях в мокром песке, чувствуя, как вода, стекая с его одежды, холодит кожу. Его тело дрожало от усталости, от переохлаждения, от той пустоты, которая разлилась внутри него после того, как он перестал бороться. Он смотрел на джунгли, которые подступали к самой кромке воды, и ему казалось, что они дышат. Лианы, толстые, как змеи, свисали с веток, переплетаясь в сплошную зеленую стену. Воздух гудел от насекомых, и где-то в глубине леса раздавались крики — гортанные, пронзительные, похожие на смех или на предупреждение.
Ника стояла рядом с ним, ее лицо было бледным, осунувшимся, но глаза, воспаленные и красные от бессонницы и соленой воды, уже сканировали берег. Она не смотрела на красоту. Она искала угрозы, следы, знаки, которые могли бы сказать им, что здесь есть кто-то кроме них. Ее рука, дрожащая от холода, сжимала ржавый обрез трубы, который она нашла в обломках капсулы. Это оружие было жалким, почти бесполезным, но оно давало ей иллюзию контроля.
— Там, — сказала она, кивая в сторону, где между деревьев виднелась тропа. Следы, примятая трава, ветки, сломанные не ветром, а кем-то тяжелым. — Кто-то ходит здесь. Недавно. Может быть, сегодня.
Кайл кивнул, не в силах говорить. Его горло было сухим, пересохшим, и слова застревали в нем, как комья песка. Он посмотрел на тело Брика, которое лежало на песке, завернутое в кусок брезента, который они оторвали от обшивки капсулы. Он смотрел на этот темный, влажный сверток, и его сердце сжималось от боли, такой острой, что на мгновение он забыл, как дышать. Он хотел закричать, разорвать тишину, выплеснуть эту боль наружу, но он знал, что не может. Он должен быть сильным. Он должен защищать тех, кто остался.
