Телегон
— Смотри, Телегон.
Мать остановилась на тропе и едва заметно кивнула в сторону скал.
На узком каменном уступе, прижатый к отвесной стене зарослями колючего терновника, стоял огромный волк. Его серебристо-серая шерсть свалялась от грязи и засохшей крови, а морду и бока пересекали старые шрамы.
Пятеро матёрых чёрных волков медленно окружали его полукольцом. Впереди шёл вожак. Остальные расходились в стороны, неторопливо отрезая дорогу к лесу.
Они не спешили. Они шли убивать того, кому больше некуда было бежать.
Мать усмехнулась.
— Надо же… Столько лет прошло, а он всё ещё сопротивляется.
— Кому? — не понял я.
— Самому себе.
Я снова посмотрел на них.
— Но это нечестно. Их же пятеро на одного.
Мать уже отвернулась.
— Пойдём. Это не наше дело.
Я не двинулся с места.
Мне не раз доводилось видеть смерть на острове. Животные рвали друг друга. Химеры пожирали слабых. Всё это давно стало частью жизни на Ээе.
Но сейчас… этот волк вёл себя иначе. Он не рычал и не бросался вперёд. Он лишь переводил взгляд с одного противника на другого, словно просчитывал их движения. Так смотрели опытные воины перед боем.
Мать скрылась за деревьями, а я остался на тропе один.
Первым прыгнул молодой волк.
В последний миг серебристый сместился в сторону. Нападавший пролетел мимо, покатился по камням и, жалобно скуля, влетел в заросли терновника.
Я невольно поморщился. Неделю назад я сам полез в эти кусты за ежевикой. Царапины на голени до сих пор не зажили.
Второй волк рванул следом, целясь в горло. Серебристый резко развернулся и сомкнул челюсти на его морде. Раздался пронзительный визг. Ослеплённый болью волк отшатнулся.
Третий уже был в прыжке. Серый будто только этого и ждал. Он припал к земле, и чужое тело пролетело над ним. В следующее мгновение волк ударил противника плечом в бок, направляя его прямо в скалу. Раздался глухой стук.
Я нахмурился.
Звери так не дрались. Так сражались люди.
Оставшиеся двое набросились одновременно. Один вцепился серебристому в загривок, второй полоснул клыками по плечу. На светлой шерсти проступила кровь.
Ещё немного — первые трое оправятся и тогда для серого всё будет кончено.
Я сам не понял, когда нагнулся. Мои пальцы уже сжимали тяжёлый камень.
— Пошли вон!
Я метнул его в вожака. Камень ударил чёрного волка в бок. Вожак медленно повернул голову. Пять пар жёлтых глаз впились в меня. Волки оскалились и медленно двинулась в мою сторону.
Но я смотрел только на серебристого. Он тяжело поднялся на лапы и встретился со мной взглядом.
В его глазах не было зверя. Только смертельная усталость и отчаянная безысходность того, кто понимает: через несколько мгновений мы оба умрём.
