Часть 1
(Год спустя после событий в Перми-36. Северные предгорья Урала)
Рассвет в этом мире был не более чем иллюзией — краткой передышкой между двумя актами вселенской трагедии. Небо на востоке не окрашивалось в нежные тона, а лишь слегка серело, словно старый, пропитанный копотью холст, натянутый на раму горизонта. Воздух был густым и неподвижным — пропитанным запахом прелой листвы, гнили и озона. Запахом смерти, который стал таким же привычным, как когда-то аромат свежескошенной травы или горячего хлеба.
Артём Волков проснулся от холода. Не того бодрящего утреннего холодка, что заставляет плотнее закутаться в одеяло, а от пронизывающего сырого озноба, который, казалось, шёл изнутри, из самых костей. Он лежал в остове перевёрнутого армейского грузовика; кабина которого чудом уцелела и превратилась в импровизированное убежище.
Брезентовый тент был сорван давным-давно — теперь его постелью служила груда ветхого тряпья и старого брезента. Он сел, поморщившись от хруста в затёкших суставах и тупой боли в плече — старой памяти о встрече с крысами в катакомбах — и привычным движением проверил свой скарб: пистолет-пулемёт «Кедр» с полупустым магазином лежал под рукой; фляга с водой — наполовину пуста; патронов — на один хороший бой.
Этого хватит либо на одну победу, либо на одно трусливое бегство.
Он выбрался наружу — его сапоги тут же погрузились в липкую грязь. Мир вокруг был серым и плоским; руины небольшого посёлка на берегу реки выглядели как гнилые зубы в челюсти великана: обугленные остовы домов, поваленные телеграфные столбы с оборванными проводами, которые теперь лишь жалобно гудели на ветру — этот гул был единственным звуком цивилизации в мёртвой тишине.
Артём поёжился и поднял воротник своего выцветшего камуфляжного бушлата; он давно перестал считать дни и недели — время здесь измерялось фазами луны и запасами консервов.
Его взгляд упал на реку: вода была неспокойна; по её маслянистой поверхности пробегала странная рябь, хотя ветра почти не было; это было похоже на то, как если бы под тонким льдом кто-то огромный медленно шевелился во сне; Артём замер, всматриваясь в тёмную глубину. Он знал этот знак слишком хорошо.
Внезапно вода в нескольких метрах от берега взбурлила; с оглушительным плеском на поверхность вырвалась тварь. Артём не стал ждать. Действуя на чистых рефлексах, вбитых годами службы и выживания, он вскинул «Кедр» и короткой очередью отбросил речного мутанта обратно в воду.
Он не стал проверять результат. Он знал: эти твари редко умирают с первого раза. Он просто сплюнул в грязь и пошёл обратно к лагерю. Обычное утро.
