Глава 1. Профдеформация — наше всё
Смерть Марии Ивановой наступила в 15:42 по местному времени. Местным временем считалось время города Подольска, а местом — тесный закуток ателье «Силуэт», где Маша подшивала клоунский костюм для артиста филармонии.
Маша всегда считала, что манекены — твари мстительные. Они подглядывают, когда ты переодеваешься, норовят уронить руку тебе в кофе, а их безглазые головы вечно повёрнуты так, словно они обсуждают твою личную жизнь у тебя за спиной. Но чтобы манекен убил человека — такого не случалось даже в страшных снах закройщицы.
Однако факт оставался фактом: девушка потянулась за катушкой ниток, стоя на шаткой стремянке, а очутилась на холодном каменном полу, сверля взглядом идеально отполированные носки чьих-то сапог. В ушах ещё стоял противный стук — стук падающего манекена. Или это была её голова об пол?
— Воды, — прохрипела Маша, не открывая глаз. — И валидол.
— Воды? — Голос был низким, бархатистым, с лёгким присвистом, будто у астматика, который только что пробежал кросс. — Ты хочешь пить? Какая трогательная человеческая слабость. Эй, стража! У нас тут, кажется, обед шевелится.
Маша резко села. Голова закружилась, но она успела разглядеть главное: вокруг неё не было ни манекенов, ни швейных машинок, ни портрета президента с добрыми глазами. Вокруг неё был камень. Серый, сырой, древний камень, с которого капала вода, собираясь в лужицы на полу.
А прямо перед ней, в кресле, которое больше напоминало трон, обитый чёрным бархатом, сидел ОН.
Бледный. До прозрачности. Не как лист бумаги, а как дорогой фарфор, который много веков пролежал в болоте, а потом его начистили до блеска. Чёрные волосы, забранные в хвост, острые скулы, идеальный пробор... и глаза. Глаза цвета старого золота, которые сейчас смотрели на Машу с таким выражением, с каким она сама обычно смотрела на распродажу итальянского трикотажа: с голодным интересом и лёгким презрением к качеству.
— Я умерла, — констатировала Маша. — И попала в ад. А вы, простите, кто? Главный демон? Или просто администратор?
Существо в кресле моргнуло. Похоже, такой реакции от обеда оно не ожидало.
— Я — князь Аристарх фон Темерос, — медленно произнёс он, словно проверял, действуют ли ещё его слова на людей. — Владыка этих земель, хранитель ночи, гроза неверных...
— Стоп-стоп-стоп, — Маша поднялась, отряхивая с джинсов несуществующую пыль. Просто чтобы занять руки, потому что они предательски дрожали. — Я поняла. Вы — вампир. Настоящий? С клыками? Пьёте кровь?
— Вообще-то я предпочитаю термин «сомелье красных напитков», но если по этикетке, то да, я классический представитель вида Sanguis nobilis. — Князь чуть наклонил голову. — А ты, судя по запаху, человек. И судя по пульсу, который я слышу отсюда, очень живой и очень... вкусный.
