Глава 1. Возвращение в родовое гнездо
Карета, запряженная четверкой вороных коней, остановилась на подъемном мосту. Сквозь мутное слюдяное окошко Анастасия видела лишь свинцовую гладь рва и изъеденные временем каменные блоки стен родного замка Дормонт. Десять лет. Ровно десять лет минуло с тех пор, как отец, граф Леонардо фон Дормонт, посадил ее, тогда еще восьмилетнюю заплаканную девочку, в точно такую же карету и отправил в столичный пансион мадам Дюбуа.
— Приехали, госпожа, — глухо пробасил кучер, распахивая дверцу.
Воздух ударил в лицо запахом прелой листвы, мокрого камня и торфяного дыма из замковых труб. Осень здесь, на севере королевства Эстрелия, пахла не пряной корицей и печеными яблоками, как в столице, а сыростью склепа. Анастасия ступила на брусчатку внутреннего двора, придерживая тяжелый дорожный плащ. Шелк платья цвета грозового неба, сшитого по последней моде, казался неуместным среди серых лат стражников и закопченных факелов.
Замок изменился. Он стал выше, угрюмее. Отец перестроил западную башню, добавив ей острых зубцов, отчего она теперь напоминала хищно оскаленный клык. Флаги дома Дормонтов — черный ворон на серебряном поле — висели неподвижно, впитав влагу утреннего тумана. В них не было жизни.
На парадном крыльце стоял он. Граф Леонардо почти не постарел за эти годы, разве что седина окончательно поглотила остатки смоляных волос на висках, да вертикальная складка между бровей стала глубже, превращая его лицо в непроницаемую маску из гранита. На нем был строгий дублет черного бархата без единого украшения. Ни орденов, ни фамильных рубинов. Только тяжелая золотая цепь канцлера поблескивала на груди.
— Анабель, — произнес он ровно, когда дочь преодолела ступени.
Он не раскрыл объятий. Не улыбнулся. Его глаза, такие же холодные и светлые, как у нее самой, скользнули по ее фигуре, оценивающе задержались на глубоком декольте и кружевах ручной работы, после чего вернулись к лицу. — Ты выросла. Мадам Дюбуа пишет, что ты лучшая выпускница выпуска. И самая дорогая. Казна графства пуста наполовину благодаря твоему образованию.
Анастасия почувствовала, как краска стыда заливает шею. За всю дорогу от столицы она репетировала эту встречу: как бросится ему на грудь, как расскажет о своих успехах в геральдике и политической экономии, как попросит разрешения посещать библиотеку отца. Сейчас все слова застряли в горле.
— Я рада вернуться домой, отец, — тихо сказала она. — У тебя больше нет другого дома, — отрезал Леонардо. — Твоя комната ждет. Переоденься. Через час мы принимаем гостей. Сегодня день святого Клавдия. Традиция требует звать вассалов на пир. Мы нарушим традицию. Мы дадим бал.
