ДЕВЯТЫЙ ВЗГЛЯД
роман
• • •
Чем больше чужих глаз тебе доступно, тем меньше остается твоих решений.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МОНИТОР
— • —
Глава 1. Девять экранов
На семьдесят восьмой минуте Марк увидел пенальти глазами мяча.
Нет, не буквально. У мяча не было глаз — эту мысль он успел сформулировать позже, уже после сирены, крика Антона и разбитой кружки. В тот момент было только вращение: зеленое поле переворачивалось, белые прожекторы падали сверху вниз, шипы бутсы приближались с пугающей нежностью. Потом удар разорвал мир на белое и черное.
Марк моргнул.
Перед ним стояла стена из восьми мониторов. В режиссерской аппаратной пахло пылью, горячим пластиком и кофе, который все собирались вылить, но почему-то продолжали пить. На центральном экране судья бежал к штрафной. На остальных — восемь привычных планов: общий, ворота, скамейка, кран над трибуной, две ручные камеры, суперслоумо и бессмысленный красивый кадр лица мальчика в шарфе.
— Третью готовь! — сказал Марк.
Его голос прозвучал спокойно. За это ему платили.
Внутри было иначе. Внутри он еще катился по траве.
— Третья готова.
— Третья в эфир. Повтор на шестой. Антон, не ори про пенальти, его пока нет.
— Он его даст, — донеслось из наушника. — Я вижу душу этого мерзавца.
Антон Рудой видел души судей по три раза за матч и каждый раз разные. Сейчас он сидел в комментаторской кабинке этажом ниже, в мокрой рубашке, хотя за окном шел ноябрьский снег.
Судья коснулся наушника. Стадион загудел.
Марк посмотрел на экран с камерой за воротами — и оказался внутри вратаря.
Перчатки были слишком тесными. Левая щиколотка горела. Нападающий в синем поправил гетру и на долю секунды глянул вправо. Вратарь тоже это увидел. Но важным для него оказался не взгляд нападающего. Важным было маленькое темное пятно у левой штанги: кусок взрыхленной земли, в который нога провалится на полсантиметра, если толкнуться туда.
Чужая важность вошла в Марка раньше, чем чужая мысль.
Он не услышал слов «будет бить влево». Он почувствовал, как мир наклонился влево.
— Пенальти! — взревел Антон.
На табло трансляции мигнула задержка. Рекламный модуль букмекерской конторы закрыл нижнюю треть кадра. Коэффициент на то, что вратарь отразит удар, вырос до 5,7.
Телефон лежал экраном вниз у локтя Марка.
Он обещал себе не ставить во время работы. Обещание было аккуратное, почти профессиональное: не «никогда», а только «во время работы». Так человек не покупает водку до шести, чтобы после шести считать себя свободным.
— Марк, повтор готов, — сказала Лена, ассистент режиссера.
— Восьмая, лицо тренера. Шестая — после свистка.
