Двадцать три года назад над Астерионом шёл дождь. Не обычный. Магический.
Капли падали с неба почти бесшумно и, касаясь крыш, превращались в тонкие серебряные нити. Они стекали по башням, окнам и каменным улицам, собираясь в каналах вдоль дорог. Город казался залитым жидким серебром — холодным, чужим, прекрасным. В такие ночи магия становилась видимой, и можно было почти поверить, что сам мир соткан из света.
В старом районе города горел только один фонарь. Его свет дрожал на мокром камне, выхватывая из темноты крошечный островок тепла посреди бесконечного серебряного дождя.
Под фонарём стоял мужчина. Он держал в руках чашку. Белую. С тонким золотым ободком. Чашка была пуста, но он сжимал её так, будто в ней заключалась вся его жизнь.
— Ты уверена? — спросил он.
Женщина напротив него ничего не ответила. Она смотрела на Врата. Тогда они ещё не были такими, какими я увидела их спустя двадцать три года. Они не казались древними. Они казались живыми. Камень вокруг них пульсировал мягким светом, словно под поверхностью проходила кровь. Врата дышали. Врата ждали.
— Если мы сейчас закроем систему, — наконец сказала женщина, — она будет ждать.
— Чего?
Она посмотрела на чашку.
— Её.
Мужчина нахмурился.
— Мы даже не знаем, кто она.
— Знаем.
— Кто?
Женщина улыбнулась. Это была странная улыбка — смесь надежды и печали, предчувствия и смирения.
— Ребёнок ещё не родился, — сказала она.
Дождь усилился. Серебряные нити сплетались в узоры на камне, складываясь в символы, которые никто не должен был прочесть. Женщина подошла к чаше и опустила в неё ладонь. На поверхности воды появились круги.
— Система уже выбрала её.
— Тогда почему ты говоришь о выборе?
— Потому что система может выбрать человека.
Женщина посмотрела на Врата.
— Но человек должен выбрать сам.
Вдалеке раздался гром. И в этот момент на камне появилась шестая точка. Мужчина резко отступил.
— Её не должно быть.
— Теперь есть.
— Что это значит?
Женщина посмотрела на него.
— Что мы ошибались.
— В чём?
— Мы думали, что Врата ждут Связующего.
Она медленно подняла чашку.
— На самом деле они ждут того, кто сможет решить, нужен ли им вообще Связующий.
Через несколько минут система была закрыта. Чашка исчезла. А женщина исчезла вместе с ней. Остался только мужчина. Он записал в журнал:
«Первый выбор не сделан.»
Затем добавил:
«Если система проснётся вновь, искать ребёнка нельзя.»
Он остановился. Перо задрожало в его руке. И всё-таки он написал имя.
Кейтлин.
После этого он вырвал страницу. Но не успел уничтожить её. За дверью уже стоял человек. На его пальце было пустое кольцо.
