Одним промозглым ноябрьским вечером в придорожное кафе «Лесная сказка», окружённое елями, зашла уже далеко немолодая, но всё-таки красотка. Это была сухонькая женщина в тёмном пальто и с песцовой горжеткой на плечах. Оглянув зал, она уселась за стойкой бара, повесила пальто на стул справа, а ридикюль (под цвет платья — сапфировый) оставила на плече.
Посёрпывая американо, она разглядывала немногочисленных посетителей: волочащуюся от стола к столу молодую официантку с пирсингом нижней губы; полусонного, полуседого, полудохлого охранника, болтавшего с мойщицей посуды в окне приёмки; мужика с золотыми — а золотыми ли? — часами, что-то оживлённо обсуждавшего по телефону. Интерьер… От вида силиконовых ковриков на бурых столах с резными ножками уже становилось липко, от бледно-синих обоев с цветочками рябило в глазах. Всё это — под глянцем белого натяжного потолка с малиновой подсветкой. Евроремонтная цыганщина.
Когда бариста — рослый кавказец с бейджем «Милан» — отвернулся, женщина как бы невзначай навалилась на стойку и оглядела пространство за ней. Ничего примечательного.
— Ба, какие волосы! — На стойку облокотился мужчина с залысинами и толстыми жирными усами. Он был поддат и улыбался. — А нос какой! Леди, вы прекрасны… как гарпия! Как же вы залетели в нашу глухомань?
— Да вот, решила остановиться на кофе, — голос её, что скрип древней ивы на ветру.
— Куда держите путь?
— Я возвращаюсь из командировки, меня ждёт муж.
— Ох… Как обидно. Можно хотя бы узнать ваше имя?
— Можно. Алевтина. Алевтина Петровна.
— Какое красивое имя. Приятно познакомиться. Павел, — он ткнул себя в грудь. — И всё же, если позволите, Алевтина, могу я заказать вам десерт? Хотите тортик? Здесь очень вкусные на… на… «Наполеоны», Алевтина.
— Я бы с радостью, Павел, но путь неблизкий. Молодой человек, — она обратилась к баристе, — где тут у вас уборная?
Туалет оказался справа от бара, рядом с дверью «Только для персонала». Женщина глянула в интересную дверь, чтобы почти сразу извиниться перед администратором, мол, перепутала. Однако старая не промах — разглядела сейф у дальней стены. Заперевшись в туалете, она набрала сыночку:
— Охранник один, да и тот — глист. Только бармен здоровый. Эта хреновина в комнате у туалета. Ты скоро?
— Можешь одеваться.
— Ко мне пристал какой-то придурок…
— …Хотел показать свой окурок?
— Фу.
— Прости, мам.
— Американо опять кислый мне навели, собаки. Лучше из автомата. И ещё: там сидит чёрт в синем костюме. У него часы золотые. Кажется.
— Так золотые или нет?
— Сними — посмотрим.
— Хорошо, ма.
