Глава 1. Воскресный сюрприз
В последнее воскресенье на исходе года частный детектив Марк Лапшин, пополнив запасы безалкогольного пива и сушёного кальмара, собирался провести день на любимом диване с толстой книгой. Во время предыдущего расследования его ранили в левую руку пулей из «Вальтера». Рана зажила, но ещё напоминала о себе. Увы, стоило ему открыть первую страницу, как раздался протяжный рингтон телефона.
— Лапшин, мне нужно, чтобы вы нашли кое-что. Очень ценное, — незнакомый женский голос звучал сдержанно, но с металлической ноткой. — Рукопись, исчезнувшую из моего сейфа.
Марк неохотно оторвался от чтения, прижимая трубку к уху здоровой рукой.
— Рукописи не горят, — пробормотал он, машинально цитируя классика, но как-то невпопад.
— Эта может! — парировала незнакомка. — Её автор — Сильвестр Никитин. Слышали о таком?
Лапшин непроизвольно присвистнул. Конечно, слышал. Затворник, гений, последний великий писатель современности, недавно опубликовавший новую книгу «Чёрный спаситель» на одном из самых популярных издательских ресурсов. Ходили слухи, что он работает над главным трудом своей жизни — «Фантомас современности». Текст, за который издатели готовы драться, как львы за лакомый кусок. Но если верить молве - он станет бомбой для многих влиятельных персон: от государственных чиновников до богатейших бизнесменов. Это сулило огромные тиражи, но и таило смертельную угрозу для создателя.
— Почему вы решили, что рукопись украли? Может, сам автор передумал и всё-таки сжёг её, как великий Николай Васильевич?
— Вы не понимаете, — голос в трубке звучал глухо, будто из другого измерения. — Во-первых, если бы он хотел её сжечь, он бы сжёг ещё год назад, когда закончил. Он носился с ней, как… — Она запнулась, подбирая сравнение. — Как с главным событием собственной жизни.
Марк тяжело вздохнул и потёр переносицу. От разговора внезапно накатила волна усталости. Странное дело… непонятно, откуда она взялась, ведь всего минуту назад он был полон энергии и готов к новому делу. А теперь его вдруг охватило полное, почти физическое безразличие к пропавшей рукописи, к этой высокомерной даме, да и ко всему этому тёмному делу. Он уставился в потолок, где в углу знакомый паучок давно плёл свою небольшую паутинку. Мысль, тяжёлая и холодная, медленно всплыла в голове: «Вот именно - как Гоголь…»
— А во-вторых, Сильвестр Никитин скоропостижно скончался от оторвавшегося тромба три дня назад, — печально сообщила женщина. — И вчера, после похорон, я открыла сейф, а он оказался пуст. Я — Лидия Никитина, его вдова. И я намерена найти то, что принадлежит мне по праву.
