Глава 1. Призраки прошлого
Осень уже прочно обосновалась в городе, раскрасив
его в цвета старого золота и запекшейся крови. Кленовые листья кружились в
медленном вальсе за окном, а в маленьком кабинете агентства «Синг» царил
островок тепла и покоя, с воздухом, пропитанным горьковатым ароматом
свежесваренного кофе и сладкой, домашней ноткой яблочного пирога, который
остывал на блюдце, так и никем не тронутый.
Инга сидела за своим столом, но взгляд её был
устремлен не на рабочие бумаги, а сквозь собственные пальцы, в которых она
рассеянно вертела небольшой предмет. Потускневший кристалл-тетраэдр — всё, что
осталось от «Жезла Будды» — артефакта,
отдавшего всю свою силу, чтобы вырвать их с Марком из липкого, чужеродного
плена иного слоя реальности. Воспоминания о том холоде, пробирающем до костей,
всё ещё жили где-то глубоко внутри.
Сергей, полностью оправившийся после ранения и
теперь с ещё большим рвением вернувшийся к работе, сосредоточенно разбирал
утреннюю почту, изредка хмурясь на каком-нибудь конверте. Марат, для которого
место детектива в агентстве стало не просто работой, а настоящим призванием,
уткнулся в ноутбук, изучая какие-то замысловатые документы, временами
постукивая по клавишам с задумчивым видом. И только Марк Лапшин, чья душа всё
ещё не могла до конца привыкнуть к тишине и предсказуемости обычной жизни после
кошмара в «Альфа-Основном», сидел в кресле у окна. Он наблюдал за редкими
прохожими, кутающимися в пальто, и в его глазах читалась странная смесь
отрешённости и настороженности.
— Инга, тебе письмо. И оно… странное, — голос
Сергея нарушил тишину, прозвучав слишком громко. Он протянул ей конверт из
плотной, дорогой бумаги, на котором не было ни обратного адреса, ни марки.
Только аккуратная сургучная печать с оттиском — стилизованный дракон, кусающий
собственный хвост, символ бесконечности или тайны, скрытой за гранью понимания.
Инга вскрыла конверт, ощущая под пальцами
грубоватую фактуру бумаги. Внутри лежал короткий, отпечатанный на машинке текст
на английском языке и старая, знакомая до боли фотография. На фоне сурового
готического замка стоял мужчина в охотничьем костюме — тот самый снимок,
который она когда-то нашла в доме отца. Тогда он показался ей лишь странной
реликвией. Теперь же на обороте, рядом со старым, выцветшим посланием Максима
Крылова, появился новый, каллиграфически аккуратный почерк:
«Дорогая Инга!
Твой отец Семен и мой дед Максим были не просто друзьями. Их связывало
нечто большее, чем кровные узы — они были хранителями тайны. Той самой, которую
охотники за древностями из "Аненербе" пытались раскопать по всему
миру, от заснеженных вершин Тибета до туманных долин Девоншира. Генрих Штайне
искал «Жезл Будды», но его предшественники жаждали иного. Они искали не ключ, а
дверь, за которой этот ключ мог открыть всё. Место, где камни — лишь видимая
верхушка гигантского айсберга. Камни Стоунхенджа. Я многое узнала после твоего
отъезда, перечитывая старые дневники. В них нашлись координаты и схемы, которые
не вписываются ни в одну из известных теорий. Учёный Джеральд Хоукинс прав лишь
отчасти: да, камни служили обсерваторией, но истинное их предназначение куда
страшнее и величественнее. Это древний портал, построенный не людьми. Мой дед
считал, что именно отсюда, из сакрального центра каменного круга, можно
"шагнуть" к звёздам. В частности, к системе Альфа Центавра, где, по
преданиям, находится прародина создателей этого мира. Генрих искал жезл, чтобы
получить ключ к управлению порталом. Но теперь, когда жезла больше нет,
остались мы — те, кто знает правду. И те, кто хочет использовать это знание во
зло. Приезжай, сестра. Мне страшно. Не за себя — за Артура. В поместье творятся
странные, необъяснимые вещи. Тени здесь стали длиннее, чем должны быть. Я нашла
под камнями Стоунхенджа вход в то, что скрыто под ними веками. И, кажется, разбудила
то, что должно было спать вечно.
