Зима в Белогорье пришла ранняя и злая. В ноябре уже выпал снег по колено, реки сковало льдом, и избы тонули в сугробах до самых кровель. Дым из труб стлался низко, нехотя поднимаясь к свинцовому небу, и казалось, что само время замедлилось, замерзло вместе с землей. Тишина стояла такая, что слышно было, как в лесу лопаются от мороза стволы старых сосен — сухой, резкий звук, похожий на выстрел. Птицы попрятались, зверье забилось в норы, и только волки выли по ночам, поднимая вой к низким, тяжелым звездам.
Анна Всеволодовна сидела в своей светлице, закутанная в теплую шубейку на лисьем меху, и перебирала записи. В печи потрескивали дрова, в реторте медленно кипела какая-то настойка, но мысли ее были далеко. Она ждала вестей из монастыря — Нестор должен был закончить расчеты для нового водоподъемного механизма, который должен был заработать с весенним паводком. Виктор, по обыкновению, растворился в тенях, но Анна знала, что он где-то рядом, наблюдает, фиксирует. Его браслет больше не подавал сигналов тревоги, и это было почти хорошо. Почти.
На столе перед ней лежали листы бересты с каллиграфическими записями Нестора. Он писал теперь ровно, без прежнего фанатичного нажима, словно обрел наконец покой в цифрах и формулах. «Расчет гидравлического сопротивления для нового водоподъемного колеса», — гласил заголовок. Далее шли колонки цифр, углы, коэффициенты. Анна перечитывала их в третий раз, пытаясь найти ошибку, но не находила. Нестор был точен, как швейцарские часы, которые она помнила по прошлой жизни, но которые здесь, в этом мире, никогда не существовали.
Она отложила бересту и взяла другую — свой научный дневник, тот самый, зашифрованный смесью латыни, греческих символов и английских сокращений. Вчера она закончила серию опытов по очистке воды углем и песком. Результаты были обнадеживающими: фильтр из березового угля и промытого речного песка, уложенных слоями, снижал содержание взвесей почти на семьдесят процентов. Но для массового применения нужны были средства. И время. И доверие людей.
«Обр. Θ (фильтр угольный) — эффективность 67,3%. Повторяемость стабильная. Рекомендация: внедрение в усадьбе, затем — в слободе. Проблема: убедить крестьян в необходимости. Суеверия сильнее аргументов».
Она усмехнулась, перечитав последнюю фразу. Сколько раз в ее прошлой жизни она сталкивалась с тем, что люди не верят в очевидное? Теперь это стало не просто академической проблемой, а вопросом жизни и смерти.
Тишину нарушил стук. Короткий, настойчивый, по дереву двери.
