«Мастер и таинственный механизм»
Тусклый свет фонаря за окном мерцал, будто пытался разглядеть сквозь запотевшее стекло, чем занимался старый часовщик в такой поздний час. Леонардо сидел за массивным дубовым столом, склонившись над крошечным механизмом. Его пальцы, покрытые тонкими шрамами от бесчисленных порезов, двигались с привычной точностью, будто сами знали, куда нажать, что подкрутить.
В дверь постучали.
Леонардо вздрогнул — клиенты в такое время не приходили. Он медленно поднял голову, отложил лупу и потянулся к дверному замку.
На пороге стоял мужчина в длинном черном пальто, его лицо скрывала тень от полей шляпы. В протянутой руке он держал карманные часы на тонкой серебряной цепочке.
— Вам починить? — спросил Леонардо, машинально оценивая взглядом корпус. Старинная работа, вероятно, конец XIX века.
Незнакомец кивнул и шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Воздух вокруг него был холодным, словно он принес с собой кусочек зимней улицы.
— Они идут неправильно, — произнес он глухим голосом.
Леонардо взял часы и поднес к свету лампы. Циферблат был необычным — вместо цифр мелкие зазубренные черточки, стрелки тонкие, почти невесомые. Он поднес их к уху.
Тик-так.
Тик-так.
Но что-то было не так.
— Они идут назад, — пробормотал часовщик, нахмурившись.
Незнакомец молчал.
Леонардо повернул часы в руках, пытаясь найти заводной механизм. Корпус был гладким, без видимых зазоров, будто время внутри них текло само по себе.
— Это… необычная работа, — наконец сказал он. — Кто их сделал?
— Не знаю, — ответил незнакомец. — Они просто у меня есть.
Леонардо почувствовал легкое головокружение. Воздух в мастерской стал густым, тяжелым.
— Я попробую, — сказал он, хотя внутри что-то протестовало. — Но не обещаю, что смогу исправить.
Незнакомец кивнул, затем повернулся к двери.
— Я вернусь через три дня, — бросил он через плечо и вышел, не попрощавшись.
Леонардо остался один с часами в руках. Он долго смотрел на них, будто ожидая, что они заговорят. Потом осторожно нажал на крошечную кнопку сбоку.
Корпус щелкнул и приоткрылся.
Внутри был не механизм, а… пустота.
Нет, не совсем. Там, где должны были быть шестеренки, лежала лишь тонкая спираль, похожая на застывшую каплю ртути. Она пульсировала, словно живая.
Леонардо провел пальцем по краю.
И мир перевернулся.
Перед глазами вспыхнули образы: берег моря, крик чаек, запах соли. Он стоял на пристани, но это был не он — чужие руки, чужие мысли.
— Прощай, — сказал женский голос.
Он обернулся и увидел ее — темноволосую, с печальными глазами. Она сжимала его руку, а потом отпустила.
