В краю вечной зимы, где правят лёд и древние проклятия, одинокий король Астер обречён каждую полную луну становиться зверем, разрываясь между яростью охотника и ужасом жертвы. Его спасение приходит оттуда, откуда не ждали – с запахом имбирного пряника из маленькой кофейни «У Серебряной Ветки».
Софи, хозяйка кофейни, чьё сердце хранит больше тепла, чем её очаг, однажды впускает в свой дом раненого снежного барса. Она не знает, что за порогом стоит не зверь, а проклятый король, чья судьба навеки связана с трагедией, случившейся в лесах Вал'Нори. И уж тем более не подозревает, что, протянув ему руку, она принимает вызов самого Духа Леса.
Теперь чтобы разорвать путы древнего проклятия, им предстоит пройти через страх и боль, понять истинную цену любви и сделать выбор, который изменит не только их судьбы, но и саму природу вечной зимы.
В краю где метут метели,
Где повсюду лежат снега.
Там у лесной колыбели,
Ждет снежного барса лиса.
Бывают раны, которые не заживают. Они лишь покрываются инеем, с каждым годом прорастая в сознание глубже, холоднее, обрастая сосульками памяти и становясь неотъемлемой частью пейзажа души – ледяной и беспощадной.
Моя рана – это тишина в лесной чаще, где должен был звучать смех. Это отпечаток на снегу – не лап, а босых ног моей дочери, обведённый алой каймой.
Он, король из плоти и костей, думал, что ведёт охоту. Он не знал, что моя Белая Лисица водила его в пляс, играя со смертью, как с ледяным шаром. Она смеялась, перепрыгивая тени, а он видел лишь дичь. И когда стрела нашла свою цель, игра оборвалась на полуслове.
Я не стал отнимать жизнь. Зачем? Смерть – это миг. Я подарил его роду вечность. Вечность раздвоения. Пусть его наследник знает и ярость охотника, и ужас добычи. Пусть его душа разрывается меж двух шкур, а сердце помнит то, чего никогда не было. Пусть бежит. Пусть ищет и не находит.
Так длилось долго. Пока однажды ветер не принёс с человеческого порога запах тепла. Не простого тепла от огня. А того, что рождается внутри, когда кто-то печёт не для себя, а для незнакомца в метели.
Этот запах был таким наглым, таким живым, что он заставил моё проклятие споткнуться. И я взглянул в мир людей – и увидел её. Девушку, у которой в душе горел тот же огонёк, что когда-то танцевал в глазах моей погибшей Лисицы. Не безрассудный огонь игры, а ровное, тёплое пламя – готовое согреть, не требуя ничего взамен.
И я понял. Игра действительно начинается снова. Но на сей раз ставка – не жизнь. Ставка – вечность. И ход за тобой, дитя человеческого сердца.
