Безликий Гильдийный Башмачок
Аскар знал кожу. Он знал её дыхание – тяжёлое и маслянистое у невыделанной воловьей шкуры, тонкое, почти шелковое у козлятины. Его пальцы, покрытые сетью бледных шрамов от шила и вощёной нити, чувствовали малейшую неровность, скрытый порок, предвещающий трещину. Его мастерская, вернее, душная каморка в подвале дома на Окраинном переулке, пахла дёгтем, воском и потом. Здесь, в самом низу экономического пирамидального города Альтаир, запахи были густыми и простыми, как и жизнь. Гильдии – Сапожников, Кузнецов, Торговцев, Банкиров – располагались выше, как в прямом, так и в переносном смысле. Их штаб-квартиры, «Подковы», сверкали стеклом и полированным деревом на Улице Цехов, куда Аскар заходил лишь раз в сезон, чтобы сдать гильдейский взнос и, опустив взгляд, получить квитанцию. Он был рядовым, безликим сапожником. Членом гильдии по необходимости, а не по призванию. Его призвание заключалось в том, чтобы ботинки не натирали пятку, а сапоги держали воду. Он шил для таких же, как он сам – для возчиков, уличных торговцев, подмастерьев. Его работа была невидима, как хорошо сшитый шов внутри обуви. Так прошло двадцать лет.
В тот вечер дождь стучал по грязному оконцу, вымывая в стёклах дорожки в сером мире. Аскар заканчивал пару грубых башмаков для водовоза Байрама. В воздухе висела привычная усталость, сладкая и тягучая. Постучали. Не в дверь, которая была наверху, а прямо в оконную раму подвала. Аскар вздрогнул. Никто никогда не стучал в окно. Он отодвинул заслонку. На улице, в потоке воды, стоял человек. Не старый и не молодой, в длинном плаще, с которого лило, как с карниза. Лица почти не было видно под капюшоном, но Аскар почувствовал на себе взгляд, острый как шило.
– Войди, просушишься, – пробормотал Аскар, отпирая задвижку.
Незнакомец вошёл одним плавным движением. Он не стряхивал воду, не снял плащ. Он просто был, заполняя собой крошечное пространство мастерской, делая воздух колючим. Его глаза метнулись по полкам с колодками, клубкам ниток, грудам кожи.
– Ты – Аскар, сын Дамира? – голос был низким, безэмоциональным, как скрип кожи.
– Я, – кивнул Аскар, чувствуя беспричинный холод в животе.
– Я принёс тебе дар, – сказал незнакомец. Из складок плаща он извлёк свёрток, завёрнутый в простую холстину. Развернул. Аскар ахнул.
Это был один-единственный башмак. Мужской, для левой ноги. Материал был ему совершенно незнаком – не кожа, не ткань, не дерево. Он казался вырезанным из тёмного дымчатого топаза или закалённого в молниях эбенового дерева. Он поглощал свет от единственной масляной лампы, не отражая, а будто храня его внутри. Пряжка на нём была в виде стилизованной, но бесконечно сложной буквы «А» – начальной буквы названия города Альтаир, но также и знака абсолютного первенства. Шов… шва не было. Башмак был цельным, как будто выращенным для ноги некоего бога. Аскар, не в силах сдержаться, протянул руку. В момент, когда его пальцы коснулись прохладной поверхности, в его сознании вспыхнули образы. Он увидел не себя, но… статус. Уважение. Шёлковые шнуровки на сапогах гильдмейстеров. Золотые нити в орнаменте. Он услышал гул деловых соглашений, звон монет высшего достоинства, тихий, властный шёпот в кулуарах гильдейских советов. Это был не просто башмак. Это был ключ. Ключ ко всей пирамиде.
