Книга 1: Катаклизм
Глава 1. Последний закат
Воздух перед кондиционером был чуть прохладнее, чем в самом баре, и Диана ловила ртом эту тонкую струйку, пока протирала и без того чистый край стойки. Тряпка скользила по лакированному дереву, оставляя за собой влажную дорожку, которая испарялась почти мгновенно. За окном, отделявшим их от трассы М-4, плавился август. Асфальт дрожал маревом, и тяжелые фуры, проносящиеся мимо, казались в этом мареве расплывчатыми, сюрреалистичными чудовищами.
– Диан, сделай «Космо» покислее, а то у неё лицо и так сладкое, – раздался сиплый голос Михалыча из-за стойки.
Диана, не оборачиваясь, усмехнулась. Она уже привыкла к его комментариям. Михалыч был постоянным клиентом. Не местным бомжом, нет, а водилой-дальнобойщиком на пенсии, который осел в придорожном посёлке, потому что «дорога – она в крови, а кровь, как известно, из организма не выведешь». Он приходил каждый день к открытию, садился на один и тот же высокий стул у стойки, заказывал кружку светлого и молча смотрел в окно. Иногда говорил.
– У неё лицо не сладкое, Михалыч, – отозвалась Диана, ловко нарезая лайм. – У неё лицо дорогое. Ботокс, филлеры. Там каждая складка денег стоит.
– А, ну тогда пусть пьёт, что хочет. Мне-то что, – крякнул он и отхлебнул пиво. – Наливай себе своё вискаришко. Вон, морда красная, как у рака. Сгоришь ведь.
Диана покосилась на своё отражение в зеркальной панели за баром. Белая майка-топ, джинсовая юбка, свежий загар на плечах. Новая жизнь. Два года назад она сбежала из душной Москвы с её стеклом и бетоном, сюда, к трассе и свободе. Сняла комнату у дородной хозяйки, устроилась в «Подорожник» и, кажется, впервые выдохнула. Отец звонил редко, всё больше молчал в трубку. Она злилась. На него, на его вечную занятость, на его секреты. Татуировка на правом плече – череп в звезде, память о бунтарской юности – предательски выглядывала из-под тонкой лямки.
– От отца звонил кто? – будто прочитав её мысли, спросил Михалыч.
– Нет, – резче, чем следовало, ответила Диана. – А что?
– Да так… – он замялся. – Странный он мужик. Вчера заходил. Сказал, чтоб ты сегодня домой пораньше шла.
Диана замерла с бутылкой виски в руке. Отец? В «Подорожник»? Он же терпеть не мог придорожные забегаловки, считал их рассадником антисанитарии. И говорил с Михалычем?
– Чего молчишь? – не унимался старик.
– Михалыч, ты когда пить начнёшь? А то скоро вечер, а у тебя кружка полная, – ушла от ответа Диана, плеснув себе янтарной жидкости в стакан. Лёд тихо звякнул.
К пяти часам жара начала спадать. Солнце уже не висело в зените, а медленно клонилось к горизонту, окрашивая степь за трассой в рыжие и багровые тона. Тени от фур стали длиннее. Народу в баре прибавилось. За столиками у окна сидели двое логистов, устало листая накладные и потягивая эспрессо. В углу, на низком диване, компания молодых, человек пять, шумно праздновала день рождения. Девушка в коктейльном платье хохотала над чем-то, парень с гелем на волосах строил из себя мачо.
