В какие года случилась история, не ведомо, но произошло всё в самом Черкасске.
Кто в ту пору булавой владел да Доном правил, не помню. Сказывали, что атаман всем хорош был. Басурман рубал лихо, водку пил правильно – со вкусом. Стариков слушал, молодежь привечал. В церковь справно ходил – поклоны бил. Вот только один изъян и имел – жену законную! Ляксандра его мужем вертела иной раз так, что хоть под землю со стыда проваливайся.
Соберет, бывало, атаман друзей – за жизнь погуторить, былые времена вспомнить. Жена в горницу по одной половице павою хаживает – то штоф поставит, то кушаний добавит.
Все, казалось бы, как у людей! Ан, нет! Слово за слово, да и начнет атаман друзьям на жизнь жаловаться. Те, знай, утешают: «Ты – хозяин Дона, хозяин дома!» Про дом они зря! Как про курень кто заговорил – жди неприятностей. Жена атаманова, как тигра лютая, в горницу врывалась, да уполовником поигрывать начинала:
- Кто в доме хозяин-то? Покажись!
Терапия безотказная – протрезвляет лучше воды колодезной! Атаман сотоварищи от супружницы, как от шрапнели, под стол тут же нырял. И оттуда только голос подать осмеливался робко:
- Уж, и пошутить нельзя, Санюшка?
Виданное ли дело, чтобы атамана жена при друзьях детства уполовником охаживала? Простая баба и та на мужа на людях глаза поднять боится, а тут… Срамота! Но, ведь, было же!
В один из таких дней, когда атаман с друзьями бражничал, занесла в Черкасск неведомая сила астраханского казака. Как он возле атаманова дома объявился, никто не видел. Зачем и куда шел, не спросили. Однако заглянул зачем-то в окно. Видит чудное действо – казачка атамана под прицелом держит – уполовником по бородам да лысинам гостям примеряется. Ну, как не вступиться?
Шашку астраханец вынимать не стал. Не ждан в окно влез, матюкнулся аки бес, трижды от удара увернулся, да, на беду, на половике споткнулся. Видит, дело плохо – прибьет его баба ненароком и даже имени не спросит заупокойную заказать. Ужом на полу завертелся. На его счастье, запыхалась атаманша, не так резво махать уполовником стала. Ну, а там уж и хозяин подключился. Вдвоем они Ляксандру из горницы выставляли, вместе с гостями дверь подпирали, да окна чем ни попадя заделывали.
От устатку и укрепления нервов ради донцы с астраханцем выпили за славное казачество. Знамо дело, побратались!
Утром, когда уже почитай все спали беспробудно, гость с хозяином разговорились по душам. Известное дело, чем мужские разговоры заканчиваются – бабами! Астраханец про свою жену-красавицу рассказал. Ждет, мол, волнуется! Атаман на Ляксандру жаловаться начал – позорит принародно, житья в доме не стало! Перед сынами да другими казаками стыдно. И какая муха вдруг бабу за причинное место укусила? Жили же не тужили, а вот как в атаманы выбился, так у любушки характер-то и испортился!
