Боль была первым, что вернулось. Не острая, а густая, разлитая по всему телу, как свинец. Ощущение, будто каждую клетку разобрали на атомы, пропустили через черную дыру и собрали обратно с грубыми погрешностями. Лила судорожно вздохнула, и ее легкие обожгла странная, густая смесь запахов – влажной земли, бензина, гниющей древесины и чего-то химического, чего она не могла опознать.
Она лежала на спине, уткнувшись взглядом в грязное небо. Оно было не того цвета. Не багрово-пепельным от вечных пожаров, не пронзительно-фиолетовым от выбросов в атмосферу. Оно было грязно-оранжевым, тусклым, как выцветшая фотография. И тишина. Давящая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом, который она после нескольких секунд ошеломления идентифицировала как шум транспорта. Настоящего, колесного транспорта. Археологический артефакт, ставший реальностью.
Успех. Боги времен, это сработало.
Она попыталась пошевелиться, и тело ответило пронзительной волной тошноты. Хроношок, – промелькнуло в сознании заученное определение. Побочный эффект нелинейного перемещения по временной оси. Симптомы: дезориентация, тошнота, временная мышечная атония. Знала бы она, что на практике это чувство такое… унизительное.
С трудом перекатившись на бок, она увидела, где находится. Заброшенная промышленная зона. Горы ржавого металлолома, разваленные кирпичные стены с призрачными надписями «Посторонним В.» и «Свалка», буйные заросли какого-то сорняка с широкими листьями, пробивающиеся сквозь асфальт. Идеальная точка для приземления – безлюдная, не фиксируемая официальными хрониками.
Ее взгляд упал на собственную руку. Кожа была бледной, почти прозрачной, но живой. Никаких язв, никакого характерного серого оттенка от постоянной ядерной зимы. Она сжала пальцы в кулак, чувствуя слабость, но и странную, забытую эластичность мышц. 1998 год. Эпоха Изобилия. Или, как мы его называли, Эпоха Неведения.
Собрав волю в комок, Лила поднялась на ноги. Мир поплыл перед глазами. Она прислонилась к холодной кирпичной стене, стараясь дышать медленно и глубоко. Следующий шаг – оценка состояния. Стандартный комбинезон для прыжка был бесформенным и явно чужеродным. Его нужно было сменить. При себе – только один нетривиальный артефакт, остальное приходилось на знания.
Знания. Это было ее оружие. Она была не солдатом. Солдаты Сопротивления гибли пачками, пытаясь остановить Каина в силовых столкновениях. Она была хроно-археологом. Она знала этот век, как свои пять пальцев. Знания о нем были ее броней и ее мечом.
Выбравшись из-за груды обломков, она увидела панораму города. На горизонте, в дымке, угадывались приземистые, блочные здания и несколько остроконечных новостроек. Весь пейзаж был пронизан линиями электропередач и уродливыми трубами. Примитивно и громоздко, – констатировал ее внутренний архивариус. Но в этом была своя, уязвимая и поэтому прекрасная, жизненная сила.
