Глава 15
Три артефакта лежали на столе в квартире Даниила: зеркало, накрытое тканью, шкатулка из тёмного дерева и каменное сердце, которое пульсировало слабым, ровным светом. Арина смотрела на них, чувствуя, как они тянут её — каждая по-своему. Зеркало манило, обещая ответы. Шкатулка звала в прошлое.
— Теперь у нас есть всё, — сказала она.
— Нет, — Даниил стоял у окна, глядя на заснеженный город. — У нас есть инструменты. Но мы не знаем, как ими пользоваться.
— Серебрянский говорил, что артефакты откроют путь к центру Пустоты.
— Откроют. Но не скажут, что делать дальше.
Арина подошла к столу, провела пальцем по крышке шкатулки. Дерево было тёплым, живым.
— Ты говорил, что есть другой способ. Не жертва, а что-то ещё.
Даниил обернулся. Его лицо было усталым, но в глазах горело что-то — не надежда, скорее решимость.
— Я думал об этом три года. Все варианты ведут к одному: чтобы противостоять Пустоте, нужно дать ей то, что она хочет. Но что, если то, что она хочет, — не моё сердце?
— А что тогда?
— Не знаю. Но Серебрянский что-то знал. Он не стал бы собирать артефакты, если бы единственным вариантом была жертва. Он искал другой путь.
— Он искал способ вернуть мою мать.
— И это его погубило. Но мы не должны повторять его ошибку.
Арина взяла ключ, повертела в руках. Бронза отливала тусклым золотом, символ на головке казался то ли руной, то ли трещиной в реальности.
— Ты говорил, что этот ключ открывает артефакты. Но что, если он открывает что-то ещё?
— Например?
— Вход в Пустоту. Не через университет, а другой. Тот, которым пользовались первые Хранители.
Даниил задумался.
— В дневниках Серебрянского было что-то про «врата, которые не заперты, а спрятаны». Я думал, это метафора.
— А если нет?
Она взяла телефон, открыла фотографии страниц дневника. Нашла на четвёртом снимке, в самом конце, где почерк Серебрянского становился неровным, почти нечитаемым.
«Врата не там, где все ищут. Они там, где город встречается с водой. Где тень падает не от света, а от отсутствия света. Ключ откроет их, если держащий знает, что ищет»
— Где город встречается с водой, — прочитала Арина вслух. — Набережная?
— Слишком много мест.
— «Где тень падает не от света, а от отсутствия света». Что это значит?
Даниил подошёл, посмотрел на текст.
— В нашем мире такие эффекты редки. В мире Пустоты — возможно.
Они смотрели друг на друга, и в тишине комнаты Арина услышала то, что ждала всё это время. Зов. Не голос, не шёпот — скорее вибрация, которая шла от артефактов, от стен, от самого воздуха.
— Она зовёт, — сказала она.
