Пролог. Камертон
Артем слышал мир иначе. Не так, как другие. Для них звук был просто сигналом. Шум улицы, музыка из наушников, голос в трубке. Для него каждый звук имел текстуру, вес, оттенок. Он чувствовал ложь в легкой дрожи голоса, слышал возраст вина в звоне бокала, улавливал страх в ритме шагов за спиной. Его талант был не в слухе. Его талант был в разделении. Он мог взять грязную аудиоленту, полную помех, скрежета, наложенных голосов, и вычленить из этого хаоса единственную чистую ноту. Ту, что нужна была клиенту.
Он называл это «ловлей эха». Эха истины, тонувшего в океане шума.
Его студия, вернее, склеп, находилась на минус третьем этаже заброшенного архива. Здесь, под толщей бетона и старых бумаг, царила единственная приемлемая для Артема форма тишины. Не абсолютная, а контрольная. Гул систем охлаждения серверов, ровное жужжание ламп. Предсказуемый, управляемый фон. На этом фоне он и работал, вычищая прошлое для тех, кто мог за это заплатить. Стертый стук каблуков с компрометирующей записи. Убранный фоновый разговор, выдававший место встречи. Возвращенная яркость голосу певицы, умершей десятилетия назад. Он был не инженером, а археологом звука. Хирургом акустической памяти.
Однажды к нему пришел старик. Не через обычные каналы, а просто постучав в бронированную дверь в три часа ночи. Он принес не денежный чип, а маленький кристалл данных, ограненный вручную.
«Здесь есть дефект», сказал старик, и его голос звучал так, будто сквозь него просеивали песок. «Его нельзя править. Его нужно услышать. Понять. И забыть».
Кристалл содержал один файл. Запись длиной семь секунд.
Артем вставил кристалл в интерфейс. Он не был подготовлен.
Первые три секунды были ничем. Не тишиной, а именно ничем. Отсутствием даже цифрового нуля, белым шумом на уровне ниже фона. Это уже было невозможно.
А на четвертой секунде Это началось.
Это не было звуком. Это было растворением звука. Ощущением падения в колодец, стенки которого не отражают, а поглощают свет, эхо, самую мысль. Артем физически откинулся назад, его сердце пропустило удар. На экране визуализатора, всегда показывавшего волновые формы, возникла черная дыра. Пятно абсолютного небытия, пожирающее все вокруг.
Он дослушал до конца. Семь секунд.
Когда он поднял глаза, в горле стоял ком. Старик смотрел на него, и в его взгляде была странная смесь ужаса и надежды.
«Что это?» прошептал Артем.
«Тишина», ответил старик. «Не отсутствие шума. Его антипод. Его конец. Ее ищут. Если найдут, все кончится. Сотри это. Забудь, что слышал».
Старик вышел. Артем не стер файл. Он сделал то, что делал всегда. Он начал вслушиваться. Разделять. Он запустил самые глубокие фильтры, пытаясь найти край этой черной дыры, ее источник.
