Глава 1. Как в бездну темной ночи
Звонок. Нет, надо убрать эту мелодию. Верещит, словно у меня не смартфон, а допотопная труба, наподобие того артефакта, который отец носил до последнего, пока я не всучила ему нормальный аппарат на день рождения. Причем, чуть не силой, представляете? Сопротивлялся, суровый мой старик! «Да зачем же такие траты, доча!» Доча. Хм…
Единственное достоинство старого папиного агрегата состояло в том, что им можно было орудовать, как кастетом, чем он иногда пользовался, если дружеские мужские посиделки вдруг переходили в нежелательное русло. Бац по тыкве! Крепкая была штука. Не то что сейчас, сплошь одни «китайцы». У меня, кстати, тоже «китаец». Пуленепро… то есть, водонепроницаемый, ударопрочный. И тяжелый. Антон подарил. Это он так вывернулся: и мне, такой красивой, подарок, и кирпич, чтобы мой суровый предок оценил по достоинству. Ему главное, чтобы было ладно скроено. Если нет – в топку дрянь!
Трыньк-трыньк-трыньк! Наверное, уже все услышали, даже те, кто в наушниках. Даже те, которые глухие, если таковые имеются в этой громыхающей на каждой кочке колымаге. Ненавижу автобусы. Наконец, достаю из рюкзачка телефон. Так и думала – Антон! Едва вспомнишь – тут как тут!
– Слушаю. Чего-чего? Ты серьезно? Как не придешь? Опять работа? И чего я еду, точно дура? Слушай, а ты не ох…
Тут я перехватываю взгляды двух дамочек не первой свежести. Качают головой, грымзы, смотрят с укоризной.
– Простите, – говорю им, а они фыркают и начинают перешептываться. – Слушай, ты! – рычу я в трубу. – Ты сам говорил… Чего? Ну-ка повтори еще раз! Как это «прощай»? В каком смысле «прощай»? Ты чего это удумал?
Грымзы торжествующе усмехаются. Не доставало только пальцем в меня ткнуть – глядите, ее парень бросил! Так ей и надо, стервозе!
И ведь бросил, сукин сын, только представьте! «Прости меня, Настя, но я так больше не могу… Я устал от… тебя. Ты чересчур… как бы это сказать? Чересчур неусидчивая. Это несерьезно. Тра-та-та…»
Не помню, как выскочила из автобуса. Не помню, как бежала, сшибаясь плечом с прохожими. Раскраснелась, и предательские слезы навернулись, как ни старалась сдержаться.
Ладно, надо успокоиться. Вот, в кафешку зайду, выпью кофейца, остыну, пораскину мозгами. Может, оно и к лучшему? Антон, он… как бы помягче?
Короче, он урод.
– Чего будете заказывать? – парнишка-официант натянул отработанную улыбку.
– Кофе. С сахаром.
– Еще что-нибудь?
– Нет.
Вот что я не так делаю? И чего вдруг свалил? Нашел другую? Более покладистую? В который раз так происходит – парни так и валятся к моим ногам, но проходит какое-то время, и они бегут. Ладно, пусть я колючая, кусачая. Но и воздыхатели нынче тоже не айс. Не мужики, а мужчинки, как говорит моя бабка.
