Двадцатилетняя Клара не была красавицей из баллад, и уж точно не героиней из древних пророчеств. Она была обычной девушкой с копной непослушных каштановых волос и глазами цвета осеннего леса Ее магия, если ее вообще можно было так назвать, проявлялась лишь в самых неподходящих моментах, принося больше вреда, чем пользы. То горшок с молоком вскипит раньше времени, обжигая руки, то нить в ткацком станке запутается в неразрешимый узел, то цветы, которые она пыталась оживить, увянут еще быстрее. "Неумеха", "недотепа", "пустоцвет" – эти слова, брошенные матерью или соседями, въелись в ее душу, как занозы. Она работала в пекарне, месила тесто, пекла хлеб, но даже там ее магия умудрялась подвести: то тесто не поднимется, то печь перегреется.
Однажды, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, Клара возвращалась домой через Забытый Лес место, куда даже самые отважные охотники ступали лишь, в крайнем случае. Но он для Клары был не проклятым, а скорее убежищем. Здесь, под сенью вековых дубов, чьи кроны сплетались в причудливые, почти мистические узоры, время текло иначе. Воздух был густым, пропитанным ароматом влажной земли, прелой листвы и терпких трав, которые она так старательно собирала для Морвен. Солнце, клонящееся к закату, пробивалось сквозь плотный полог листвы редкими, золотистыми лучами, превращая лесную чащу в царство теней и мерцающего света. Каждый шорох, каждый треск ветки казались здесь значимыми, наполненными скрытым смыслом. Деревенские жители шептались о духах, заблудших душах и древних проклятиях, но Клара видела в этом лесу лишь умиротворение, тихую мудрость природы, которая, казалось, понимала ее лучше, чем кто-либо из людей. Именно в этот вечер, когда последние багровые отблески заката окрашивали небо, а лес погружался в предрассветную тишину, произошло нечто, что навсегда изменило ее жизнь.
Земля под ногами девушки внезапно содрогнулась. Это было не просто легкое сотрясение, а глубокий, утробный гул, словно сама земля стонала от неведомой боли. Ветер, обычно ласковый спутник горных долин Элдории, теперь завывал над макушками деревьев с яростью бури, заставляя их стволы издавать скрип, похожий на предсмертный вздох. Клара, споткнувшись о корень, который, казалось, сам выскочил из земли, упала. В тот же миг, из места, где только что была твердая почва, вырвался столб призрачного, зеленоватого света. Он взметнулся вверх, озаряя лес неземным сиянием, и в его центре, словно рожденный из самой тьмы, появился амулет. Он был невелик, но его темный камень, искусно вырезанный в форме стилизованного драконьего ока, притягивал взгляд. Камень пульсировал слабым внутренним светом, словно живое сердце, заключенное в камень. Амулет, сверкнув в воздухе, упал прямо к ногам Клары. Девушка, ошеломленная, протянула руку. Едва ее пальцы коснулись гладкой, прохладной поверхности камня, как амулет вспыхнул ярче, и в голове Клары раздался шепот. Он был древним, как сами горы, несущим в себе эхо веков, но при этом удивительно отчетливым и ясным, словно кто-то говорил с ней прямо у уха:
