Нео-Токио дышало неоновым жаром, пульсируя электрическим сердцем под вечным смогом. Дождь, пропитанный кислотой и отблесками голографической рекламы, стекал по грязным стеклам небоскребов, растворяясь в сточных канавах, где текли не только отходы, но и надежды. В этом лабиринте из хрома и бетона, где каждый пиксель был под контролем, а каждый вздох – потенциальной транзакцией, хакер Матвей был лишь тенью. Его капсула, пропахшая синтетическим кофе и отчаянием, располагалась в одном из бесчисленных "ульев" – вертикальных трущоб, где люди жили, словно насекомые, подключенные к Сети, но оторванные от реальности.
Его пальцы, когда-то танцевавшие по клавиатуре с грацией виртуоза, теперь лишь лениво скользили по изношенной нейро-панели. Глаза, когда-то горевшие огнем гения, были тусклыми, отражая лишь мерцание дешевого монитора, на котором мелькали строки кода – остатки его былой славы, теперь проданные за гроши. Матвей, в определённых кругах его знали как Скай, чьи лучшие годы остались в прошлом, погребенные под обломками личных трагедий и системных сбоев. Он был частью системы, но не ее хозяином, скорее – ее отбросом, перерабатываемым в цифровой мусор.
За окном, если это можно было назвать окном, простирался город, где "Кагаяма Инжиниринг" и "Био-Линг Системс" делили власть над миром, словно древние боги, играющие в шахматы человеческими судьбами. Их голографические логотипы, размером с целые кварталы, проецировались на облака, напоминая о вездесущности корпораций. Люди, подключенные к нейро-имплантам, жили в дополненной реальности, где грань между физическим и виртуальным стерлась до неузнаваемости. Но даже в этом мире, где технологии обещали бессмертие и бесконечное удовольствие, существовало зло, растущее с каждым днем. "Тень Забвения". Сначала это были лишь слухи, шепот в темных уголках Сети, истории о людях, которые просто исчезали. Не физически, нет. Их тела оставались, но глаза становились пустыми, а разум – чистым листом.
"Пустые оболочки", как их называли. Вирус, который не просто уничтожал данные, а стирал личность, память, саму суть человека. Правительство, давно ставшее марионеткой корпораций, было бессильно. "Кагаяма Инжиниринг" и "Био-Линг Системс" выпускали успокаивающие пресс-релизы, обещая найти решение, но Матвей знал, что это ложь. Он видел, как страх проникает в каждый уголок Сети, как люди начинают отключаться от имплантов, пытаясь спастись, но это было бесполезно, вирус был повсюду.
Скай, поначалу, был равнодушен. Его собственная жизнь была настолько пуста, что казалось, вирус не сможет забрать у него ничего, чего бы он уже не потерял. Матвей продолжал свои мелкие хакерские заказы, взламывая корпоративные файрволлы ради доступа к редким данным или просто ради того, чтобы купить еще одну порцию синтетического кофе. Но однажды, когда он просматривал ленту новостей, его взгляд зацепился за знакомое лицо. Лицо его единственного друга, Джея, по прозвищу Флит, такого же неудачника, как и он сам, но с искрой надежды в глазах. Фотография была сделана в больничной капсуле. Глаза Джея были пусты.
