Девушка была совершенно обнажена. И абсолютно беспомощна. Забившись под низкие еловые ветви, сжавшись в комочек, она могла только хлопать ресницами и таращить карие глаза. Колдун склонился к ней и, бесцеремонно вытащив на свет Божий, поднял ее на руки.
«Отпусти!» — шепот не произвел на мужчину никакого действия. Он покосился на девушку и ускорил шаг увидев, что та потеряла сознание.
Когда она очнулась вновь, долго не могла понять, где находится. Над ней была довольно высокая крыша, а вместо стены — решетка из обтесанных тонких стволов молодых сосен. С других сторон стены сплошные, из досок. Похоже, это был дровяник — в углу виднелась довольно приличная поленница колотых дров. С трудом повернувшись на бок, девушка почувствовала, что теперь на ней что-то надето. Скосив глаза она с интересом рассмотрела мужскую рубаху из довольно грубой ткани, длинную и широкую. Собравшись с силами, обитательница дровяника потихоньку подползла на четвереньках к решетке и выглянула во двор. Давешний спаситель находился поблизости и был занят делом — колол дрова. Колун мерно поднимался, потом резко врезался в чурбак, разваливая пополам.
Почувствовав взгляд гостьи Колдун обернулся, покрутил в руке топорище, бросил инструмент и направился к ней. Подойдя, присел на корточки, оказавшись примерно на одном уровне со стоящей на четвереньках девушкой.
— Где я? — она села и вцепилась руками в ограждение. Колдун огляделся вокруг, как будто сам пытался понять, где находится.
— В дровянике, — хмыкнул в ответ.
— А где этот дровяник? — с ехидцей спросила собеседница.
— В моей усадьбе, вестимо, — с не меньшим ехидством ответил мужчина. Девушка приблизилась к прутьям:
— Выпусти меня! — не то попросила, не то приказала она.
— Счас, разбежался! — ответствовал Колдун, разглядывая ее бледное лицо.
— Ты что, боишься? — в карих глазах зажглись звериные огоньки. — Не нужно! Полнолуние было прошлой ночью, сейчас я не опасна.
Мужчина засмеялся весело и беззаботно:
— Ты эти сказки кому-нибудь расскажи! — посоветовал он. — Знаю я вас, оборотней — наплетете дурачкам про полнолуние, а потом в глотку вцепитесь. Кровушки попить да мясцом закусить. Нет уж, звезда моя! Сиди тихо! Счас зайчатинки тебе принесу жареной, а больше — извини, не богат, — он легко поднялся и отправился к дому.
Вернувшись, протянул пленнице тарелку с крышкой, что позволила протащить ее между прутьев, кусок хлеба и баклажку с питьем. Девчонка впилась голодными зубами в жаркое, чуть ли не урча. Спросила с набитым ртом:
— А ты откуда про нас знаешь, м-м-м?
