Пролог. Синхронизация пепла
За триста лет до Башни
Они садились в слепом пятне.
«Посейдон» вошёл в атмосферу под углом сорок два градуса, и его теплозащитный экран — керамические соты толщиной в человеческий рост — раскалился до температуры звёздной короны. Океан внизу, безымянный и бескрайний, кипел под реактивной струёй, выбрасывая в небо столбы пара, который тут же конденсировался и проливался обратно солёным дождём. Капитан Элиас Ван, пристёгнутый к командирскому креслу так туго, что рёбра трещали при каждом толчке, смотрел на альтиметр и не верил своим глазам. Приборы утверждали, что под килем — пять километров воды и никакой суши. А посадочный протокол требовал найти хотя бы атолл.
Суши не было. Планета, которую разведчики окрестили Протеем, оказалась миром-океаном. Бесконечная, невероятно глубокая водная толща, усеянная лишь горстками вулканических архипелагов, слишком маленьких для колониального корабля класса «Титан». «Посейдон» строился для посадки на материк. Теперь он падал в бездну.
— Капитан, сигнал маяка, — произнёс навигатор, и в его голосе было что-то, чего Элиас не слышал за все годы полёта: страх. — Он... не наш. Он не с корабля.
— Что значит «не наш»?
— Частота модуляции отсутствует в каталогах. Это не навигационный маяк. Это... — навигатор запнулся, вглядываясь в спектрограф, — это что-то естественное. Или, наоборот, слишком искусственное. Сигнал идёт из-под воды. Глубина — около одиннадцати километров. Источник — точечный. Мощность — триста мегаватт.
Элиас почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом. Триста мегаватт — это реактор крейсера. Никакая естественная причина не могла дать такой сигнал. Но никакая человеческая технология не могла находиться на такой глубине, потому что человечество впервые оказалось в этой системе.
— Сажайте корабль на воду, — приказал он. — Аварийный протокол «Ковчег». Всем отсекам приготовиться к приводнению.
«Посейдон» коснулся океана с оглушительным грохотом. Вода взметнулась на сотни метров, и в образовавшуюся воронку хлынули волны, которые через минуту должны были сомкнуться над кораблём и утащить его на дно. Но корабль, вопреки расчётам, остался на плаву. Он покачивался на поверхности, как гигантский поплавок, и его корпус, спроектированный для вакуума, держался на воде благодаря герметичным переборкам.
Люди выбрались на палубу — сначала робко, потом всё смелее. Они стояли под чужим небом, вдыхали воздух, который оказался пригодным для дыхания, и смотрели на горизонт. Океан был спокоен. Идеально спокоен. Ни волны, ни ветра, ни птиц. Только бесконечная гладь, отражающая звёзды, которых никто из колонистов не знал по именам.
