Телефон зазвонил в две минуты третьего, и звук этот показался Кириллу настолько неуместным в тишине спальни, что первые секунды он просто слушал его, как посторонний шум, не имеющий к нему отношения. Он заснул тридцать минут назад, ездил на встречу с информатором, но спокойная ночь - это редкость при его профессии.
— Ост, — сказал он, наконец нашарив трубку, и голос его прозвучал ровнее, чем он себя чувствовал.
— Кирилл Андреевич, извините за поздний час. — Дежурный по управлению всегда извинялся, если звонок был ночью, будто от этого что-то менялось. — Кража со взломом, галерея-фонд на Пречистенской набережной. Похищены три картины. И труп в соседнем доме.
— Труп чей?
— Пока неизвестно. Мужчина.
— Охрана вызвала полицию сама?
— Так точно. Сработала сигнализация, обнаружили пропажу, и набрали дежурную часть, не дожидаясь пульта.
Это он отметил машинально, ещё лёжа в темноте, — не потому что деталь показалась важной, а потому что таким было ремесло: сначала фиксируешь, потом решаешь, зачем оно тебе. Охрана, которая сама звонит в полицию, — либо служба поставлена образцово, либо кто-то очень хотел, чтобы полиция приехала именно в эту минуту и не позже. Мысль он отложил на потом, туда, где у него хранились подобные необязательные наблюдения, — их накапливалось много, использовалась едва ли десятая часть.
Кирилл встал, это был достаточно высокий, крепкий молодой человек с русыми волосами и серыми внимательными глазами. Одеваясь, он машинально прогонял в голове статистику последних месяцев: кражи из частных собраний случались в Москве с методичной регулярностью, раз в два-три месяца кто-нибудь выносил что-то ценное из чьей-нибудь квартиры или галереи, и почти всегда всё сводилось к банальности — либо заказ конкретной вещи под конкретного покупателя, либо случайная удача дилетантов, наткнувшихся на слабую охрану. Ничего в первом сообщении не выбивалось из этой колеи. Три картины, сработавшая сигнализация, приезд наряда — стандартная ночная работа, из тех, что заканчиваются к обеду протоколом и заявлением от потерпевшего. Труп немного портил картину, но и трупы в подобных делах случались, когда воры не могли поделить добычу друг с другом или с заказчиком.
Он уже пять лет работал в отделе, занимающимся преступлениями в сфере культурных ценностей. Его художественное и юридическое образование позволяло разбираться и в предметах искусства и в криминале.
Машина стояла у подъезда — раздолбанный синий седан, доставшийся ему по наследству от предыдущего владельца должности, — и, устраиваясь за рулём, Кирилл ещё раз бросил взгляд в записку, которую дежурный продиктовал по телефону. «Фонд Останиных». Название царапнуло слух коротким уколом узнавания.
