Яна, сонно потягиваясь, вошла на кухню. За окном занималось блеклое городское утро, и квартира еще была погружена в приятные прохладные сумерки.
На душе у неё царило редкое умиротворение. Работа таролога на дому имела свои неоспоримые плюсы - не нужно никуда спешить, сдавать утренние отчеты и толкаться в переполненном транспорте.
В полусне Яна на автопилоте сделала шаг к плите, ожидая привычного ритуала варки утреннего эспрессо.
Однако её нос уловил то, чего просто не могло быть. В воздухе уже отчетливо и густо плыл умопомрачительный, свежий аромат дорогого, свежесваренного кофе.
Гейзерная кофеварка тихонько фыркала на конфорке, доваривая порцию.
Яна замерла с поднятыми руками, так и не завершив потягивание.
Сон мгновенно испарился, уступив место липкому, холодному шоку. Она жила в этой квартире абсолютно одна. Входная дверь была заперта изнутри на два оборота тяжелого засова, а ключи лежали в сумочке в прихожей.
Она медленно опустила глаза вниз. Её толстый шотландский кот Бурбон, который обычно утром устраивал голодные концерты и требовал корм, сейчас вел себя тише воды, ниже травы. Он сидел у кухонного стола и, задрав круглую голову, завороженно смотрел вверх. Туда, где у плиты стоял незнакомый мужчина.
Он был высок, широкоплеч и чертовски привлекателен — жесткие темные волосы, дорогая куртка. Незнакомец вел себя по-хозяйски уверенно. Он аккуратно снял кофеварку с огня и обернулся к застывшей в дверях Яне. В его серых глазах сквозила ироничная, но смертельно уставшая улыбка.
— Доброе утро, Яна, — спокойно произнес он. Его голос звучал бархатисто и совершенно реально.
— Извини, что без приглашения. Но у меня, кажется, большие неприятности. И, судя по картам на твоем столе, распутывать их придется нам вместе.
Яна хотела закричать, броситься в коридор за телефоном, но тут её взгляд упал на его ноги.
Мужчина стоял у плиты, но сквозь очертания брюк отчетливо просвечивал узор кухонного гарнитура, а сквозь ладонь, державшую ручку кофеварки, мягко проходили блеклые утренние лучи солнца
Крик застрял в горле Яны сухим, колючим комком. Воздуха катастрофически не хватало.
Паника, горячая и ослепляющая, ударила в голову. Она резко попятилась назад, больно ударившись бедром о косяк двери, и выставила перед собой дрожащие ладони, словно это могло защитить её от полупрозрачного исполина.
— Назад! Не подходи! — хрипло выдохнула она, лихорадочно соображая, куда бежать.
До входной двери - три шага, но ключи в сумке, засов задвинут, а в голове набатом стучала одна-единственная мысль: «Я сошла с ума.
