ПРОЛОГ. КРИТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА
— Я его соблазняю.
Тишина за столом держится ровно секунду.
Потом Света роняет карандаш, Аня начинает кашлять колой, Лера закрывает лицо листом персонажа, а Кира — наш мастер, бог, палач и женщина, уже шестой месяц терпящая мои решения, — закрывает лицо ладонями.
— Ника.
— Что?
— Он культист.
— Это не делает его менее одиноким.
— Он привязан к стулу.
— Это делает его более доступным для разговора.
— У него выбиты два зуба, на груди знак Девятой Двери и приказ умереть, но не назвать пароль.
Я подаюсь вперёд, упираясь локтями в стол.
— Тем более ему сейчас нужна поддержка.
Аня тихо стонет:
— Господи, опять.
— Не мешай искусству, — говорю я и поправляю лист персонажа. — Ника Рэйвен подходит ближе. Очень медленно.
— Ника Рэйвен, — повторяет Кира, — это твой персонаж.
— Я вжилась.
— Ты извращенка.
— Я бард.
— Это не оправдание.
— Это классовая особенность.
Света смеётся, согнувшись над столом. На миниатюре её жрицы почему-то розовая резинка для волос: она нацепила её на жезл после прошлого боя и отказывается объяснять, зачем.
Почти три часа ночи. На кухне пахнет остывшей пиццей, сладким энергетиком и воском от свечи, которую Аня зажгла для атмосферы, хотя люстра прекрасно работает.
На карте полупрозрачная фигурка пленного культиста. Вокруг — четверо наших персонажей.
Мы играем «Корону Девяти Дверей» полгода. Кира обещала политику, древних богов, города под землёй, драконов, выборы без хороших вариантов и очень серьёзные последствия решений.
Она недооценила меня.
За полгода моя бардесса успела переспать с хозяйкой трактира, двумя стражниками, придворным магом, тифлингом-разбойницей, аристократом, подозрительно красивым путешественником, который позже оказался драконом, и вампиром, которого мы вообще-то должны были убить.
Были ещё близнецы.
Про близнецов Кира просила больше не вспоминать.
Я не слушаю.
— Итак, — говорю я, — подхожу к культисту и говорю: «Ты ведь не хочешь умирать ради людей, которые даже не пришли тебя спасать».
Кира смотрит поверх ширмы.
— Это уже звучит нормально.
— А потом провожу пальцем по его...
— Нет.
— По подбородку.
— Ника.
— Что? Я сказала «подбородку».
— Только потому, что я успела тебя перебить.
Света барабанит ладонью по столу:
— Бросай уже. Я хочу спать.
Я беру любимый двадцатигранник. Чёрный, с золотыми цифрами. Он тяжелее остальных и обычно хорошо ложится в ладонь. Это не суеверие. Это статистика, которую я принципиально не проверяю.
— Сначала скажи цель, — требует Кира.
— Узнать пароль.
