Пролог. Девочка, которую никто не ждал
С новой жизнью у меня не задалось с первой минуты.
Хотя отец называл это не новой жизнью, а шансом.
Шансом на что? На нервный тик? На одиночество? На элитную гимназию, где люди улыбаются так, будто у них вместо сердца карточка-пропуск?
Он, конечно, имел в виду другое.
Повышение. Руководящая должность. Крупная компания. Новый филиал. Новая квартира. Новый город. Новые перспективы.
Слово «новый» отец произносил с таким видом, будто оно автоматически означает «лучше». Серьезно, как будто если тебе вырвать сердце и пересадить в другую клетку, оно сразу начнет биться веселее.
Я сидела на заднем сиденье машины, вцепившись в ремень безопасности, и смотрела, как за окном исчезает мой родной город.
Фонари размазывались дождем по стеклу. Дома, остановки, знакомые дворы, магазин у школы, где мы с Сашкой покупали чипсы после уроков, – все отъезжало назад. Будто это не мы уезжали, а меня просто медленно стирали из собственной жизни.
В наушниках играла грустная песня. Не потому, что я такая драматичная. Хотя ладно, немного такая. Просто музыка в ушах – это официальный способ сказать взрослым: «Не трогайте меня, я в домике».
– Насть, ты слышишь? – мама обернулась с переднего сиденья.
Я сняла один наушник.
– Что?
– Я говорю, ты увидишь, тебе понравится. Квартира хорошая, район спокойный, школа сильная.
Она улыбалась осторожно, как человек, который сам себе не очень верит, но все равно пытается.
У мамы были мои глаза. Или у меня ее. Большие, темные, слишком честные для людей, которые часто вынуждены делать вид, что все нормально.
– Угу, – сказала я.
Это мое «угу» означало примерно следующее: «Я ненавижу все, что происходит, но спорить с вами в машине бесполезно, потому что руль у папы».
Отец услышал даже через шум дождя.
– Не начинай, Настя.
Вот это любимая фраза взрослых. Они уже все решили, собрали вещи, забрали тебя из школы, увезли от друзей и бабушки, но «не начинай» почему-то должна ты.
– А я и не начинала, – сказала я.
– Мы переезжаем ради будущего.
Я посмотрела на его затылок. Аккуратная стрижка. Дорогая куртка. Руки на руле. Все в нем в последнее время стало таким правильным, гладким, деловым. Даже голос.
Когда-то этот человек носил меня на плечах, покупал сахарную вату и умел смеяться так, что у меня внутри становилось тепло. Потом его будто поменяли. На мужчину, который путает заботу с контролем, а любовь – с тем, что вовремя оплачивает счета.
– Ради твоего будущего, – уточнила я.
– Ради нашего.
– Нет. Ради твоих денег.
В машине стало тихо.
Даже дождь будто притих, чтобы не мешать семейному скандалу.
