Пролог. Сон из ночного пламени
Элиарта
Сначала были только простыни.
Тёплые, смятые, пахнущие дымом и чем-то тёмным, горьковатым, как ночное вино. Я лежала на спине и смотрела в полумрак, не понимая, где нахожусь. Надо мной качался деревянный потолок, по стенам ползли блики огня, а рядом – слишком близко, слишком горячо – дышал мужчина.
Тяжесть его тела, жар, исходящий от кожи, и этот дурманящий запах – смесь мускуса, старой кожи и чего-то острого, как предчувствие грозы. Кайран навис надо мной, и я видела, как капля пота скатилась по его виску, прежде чем он накрыл мои губы поцелуем. В нём не было просьбы – только жадная, почти хищная уверенность, от которой у меня сбилось дыхание.
Он потянул вверх подол моей сорочки, и прохладный воздух лишь на миг коснулся кожи, прежде чем его горячая ладонь скользнула по бедру – медленно, дразняще, будто заранее зная, как легко я отзовусь на это прикосновение. – Смотри на меня, Эли, – прохрипел он, и низкий голос прокатился по мне горячей дрожью.
Он прижал мои руки к подушке над головой, не давая отвернуться, и, когда между нами уже не осталось расстояния, из груди у меня вырвался сорванный вздох. В этом было всё сразу: почти болезненная острота ожидания, жар, от которого темнело в глазах, и сладкое чувство, когда уже поздно притворяться, будто можно остаться прежней.
Сначала он двигался медленно, будто пробуя эту близость на вкус, потом всё увереннее, всё неумолимее. Кровать тихо скрипела в такт, его дыхание сбивалось у самого моего лица, а у меня внутри нарастала тугая, ослепительная волна, в которой растворялись и мысль, и стыд, и страх.
Когда она накрыла меня с головой, я лишь вцепилась в его плечи, будто мир в самом деле держался на них. Кайран замер на миг, уткнувшись лбом мне в шею, и мы оба остались лежать в огненном полумраке, пытаясь снова поймать дыхание и не думать, что всё это было только сном.
Я сидела, прижав ладонь к губам, и не сразу поняла, что стук идёт не из груди, а в дверь.
– Элиарта! – донёсся снаружи голос Финна. – Открывай. У нас ещё один пропавший.
Глава 1. Тень на краю леса
Я вышла к нему с ножом в руке и сном, который всё ещё лип к коже, как чужое прикосновение.
Финн стоял на пороге, мокрый от тумана, злой и сонный. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны, на скулах темнели следы бессонной ночи. Он окинул меня быстрым взглядом – рубаха перекошена, босые ноги, лицо, должно быть, белее обычного – и нахмурился.
– Что случилось? – спросил он уже тише.
– Ничего, – соврала я.
– Значит, что-то серьёзное.
Он не стал давить. За это я ценила его больше, чем за меткость, упрямство и готовность ввязаться в драку на моей стороне. Финн знал: если я молчу сразу после сна, значит, слова ещё слишком острые.
