Глава 1. Посадка прошла успешно
Смерть была похожа на прокол колеса. Резкий хлопок, вибрация, перекошенный мир за стеклом кабины и дикое, совершенно неспортивное желание выругаться матом. Лида, в прошлом (и, как выяснится, в будущем тоже) лучший пилот сельхозавиации «АгроЛет-Юг», ругаться умела. Но сейчас было не до того — двигатель чихал, как кот, наевшийся валерьянки, а земля стремительно неслась навстречу, разлинованная на аккуратные квадратики полей.
— Ну, Ми-2, держись, мать твою, — прошептала Лида, вцепившись в штурвал так, будто это был последний мужчина на земле.
И тут она увидела это. Прямо по курсу. Не птицу, не дрон, а… фиолетовую вспышку. Она росла, пульсировала, и напоминала пробой в сварке, только размером с пятиэтажку. Лида моргнула, решив, что это от переутомления. Когда за сорок пять лет жизни, из которых двадцать пять ты проводишь в небе, начинаешь видеть фиолетовые порталы, пора брать отпуск.
— Ну уж нет, — рявкнула она на самолет, на вспышку и на судьбу. — Я зашла на глиссаду, понятно? Я не сойду с курса!
Ми-2, верный трудяга, был другого мнения. Вспышка лизнула правое крыло, и мир вывернулся наизнанку, как старый носок. Запахло озоном, жженой проводкой и почему-то свежескошенной травой.
Сознание возвращалось порциями. Сначала — запах. Пахло навозом, сырой землей и еще чем-то кислым, вроде квашеной капусты, но с душком. Лида одобрила: органика, основа урожая. Потом — звук. Кто-то тоненько и противно ныл прямо над ухом. Лида приоткрыла один глаз.
Над ней склонилось нечто, отдаленно напоминающее человека, но одетое в мешковину и лапти. Нечто было морщинистым, беззубым и причитало:
— Ой, лишенько! Златка-то наша! Уби-и-или-и! Чужие, ироды, добрались! А может, сама спьяну слетела?
Лида попыталась сказать что-то вежливое, вроде «сама ты спьяну», но из горла вырвался только сиплый хрип. Она села. И тут же пожалела об этом.
Тело было не её. То есть, оно, конечно, было, но ощущалось как чужая, неудобная одежда. Руки тоньше, ноги длиннее, и в левом боку что-то противно ныло, будто туда пнули.
«Влипла, Лида, — констатировал внутренний голос голосом бывшего мужа, который вечно говорил гадости. — Опять влипла».
Рядом с ней, метрах в двадцати, дымились обломки. Не самолета, а какой-то странной конструкции: деревянный каркас, обтянутый тканью, пропеллер, похожий на ветряную мельницу-переростка, и куча тряпок.
— Чей аппарат? — спросила Лида, удивившись, что голос теперь звучит звонче.
Мужик в мешковине (дядька Аким, как выяснится позже) перекрестился:
— Твой, Златушка, твой. Летала ты на нем, ровно стрекоза. А теперь вона, разбилася. И себя, поди, всю покалечила. Граф-от теперь осерчает, ох осерчает.
