Александр Стриженко, для друзей и коллег из Морского заповедника просто Стриж, стоял на боку морского контейнера и с тоской смотрел на постапокалиптический пейзаж, простиравшийся на месте ещё час назад уютной и ухоженной долины реки Рязановки. На месте популярной среди отдыхающих горожан Экофермы, где можно было подоить настоящую живую козу, самостоятельно оседлать лошадь или пони и покататься на них, постричь овцу, погладить пятнистого олешку и потискать доместицированного[1] лисенка, виднелся завал из грязи и строительного мусора. Устояло только сложенное из пеноблоков двухэтажное здание гостиницы, по самую кровлю заваленное мешаниной из переломанных сэндвич-панелей от гостевых домиков, ранее плотно облеплявших приустьевую часть реки, вырванных с корнем деревьев и поднятых со дна бухты Бойсмана песка и камня. Все это сверху обильно удобрено речным илом и прелой листвой.
Впрочем, что Экоферма?! Вся долина реки, на сколько хватало глаз, представляла аналогичное печальное зрелище. Разве что ниже по течению не было видно ни одного уцелевшего строения. Даже новомодные трехэтажные отели с крытыми бассейнами не выдержали удара разгневанной стихии. Да и само море выглядело не намного лучше. Взбаламученное до грязно-серого цвета, загаженное плавающими обломками и мусором, оно слилось с прилегающим обильно напоенным водой побережьем в плохо разделимую грязную жижу.
За то время, пока Сашка отсиживался на контейнере, не в силах ни успокоить, ни терпеть бьющуюся в истерике китаянку, волна еще трижды накатывала на истерзанное побережье, но вызванные афтершоками[2] волны не шли ни в какое сравнение с первой гигантской волной и не проходили и половины пути до автотрассы. Вот только автомобильному мосту через речку хватило и одной, самой первой волны. Бетонные плиты, спокойно выдерживавшие многотонные фуры, караванами мотавшиеся в Китай и обратно, под напором цунами опрокинулись со своих опор и, упав, запрудили речное русло. Вода прибывала на глазах, постепенно затапливая ту часть долины реки Рязановки, куда не докатилась волна, поднятая за сотни километров отсюда, у берегов далекой Японии.
Стоявший впритирку к контейнеру «хайлюкс» наконец перестал рыдать и раскачиваться. Похоже Лоло прошла бурные стадии отрицания и гнева, вот только непонятно на какой из последующих менее экспрессивных стадий: торга, депрессии или принятия неизбежного она сейчас пребывала. Женщину можно понять: почитай три недели сплошного стресса. Вначале неудачный побег с охваченного смертельной пепельной хворью парома. Затем десять дней в бушующем море на надувном плоту без еды и воды, смерть всех попутчиков, включая мужа. Потом неделя вдвоем на необитаемом острове. Наконец вчера, благодаря неожиданно подаренной машине, появился реальный шанс вернуться домой и заявить свои права на многомиллионное наследство, но проклятое цунами перечеркнуло все её грандиозные планы.
