1
Очередное раскрытие воровства во Внешторге не принесло удовлетворения. На душе у Павла и Ирины было тоскливо. День не располагал к веселью. Была годовщина Николаю Николаевичу.
Их генералы ушли почти одновременно. Сначала Константин Дмитриевич, через три месяца после него — генерал-лейтенант. Каждому было немногим за семьдесят. У обоих за плечами тяжелая война, ранения, контузии, госпиталя. Константин Дмитриевич готовил на свое место Федю, Николай Николаевич — Николая. Но, как часто бывает, пошло не так. Федю направили в город-миллионник начальником областного управления. Федор, хотя и поехал, но сделал это без восторга. Должность была генеральская, но душа у Феди лежала к внешней разведке. Николая оставили на прежнем месте. Сказали, что это сейчас на острие политики и нельзя менять руководство группы. Николай не рвался в генералы и не хотел бросать своих ребят. Тем более понимал, какие подводные силы ему препятствовали и тащили наверх «своих» при всей показной борьбе с кумовством, начатой Андроповым.
Павлу и Ирине он сказал, что так ему спокойнее, что ему не по душе вся эта карьерная возня. А Павла с Ириной никто и не спрашивал, ничего и не предлагал. Они просто грустили о потере своих начальников и друзей. С новым руководством знакомство заводить и не захотели. Там, наверху, была большая чехарда. Одних переводили в МВД, других — руководить в области. В общем, все шло, как и положено при смене руководства.
В конце рабочего дня Павел предложил съездить к генералам, а потом помянуть их. Поехали на Кунцевское кладбище. Могилы были почти рядом. Положили цветы, помянули. Стоял тихий осенний вечер бабьего лета начала восьмидесятых.
Они шли по безлюдной аллее.
— Как я люблю такие тихие вечера. Мне не придется лежать здесь рядом с ними. Не по чину будет. Мое место, если ничего такого не случится, на Ваганьковском, — вроде как пошутил Николай.
— Вечера, конечно, тихие, а вот расследования по всей стране громкие, — грустно пошутил Павел.
Николай не ответил. Легкий ветерок сметал листья в укромные уголки.
Ирина показала на них:
— Вот так и люди в такие времена стараются забиться в уголок, отсидеться, чтобы не попасть под горячую руку и не сгинуть.
— Как говорил Конфуций? — спросил жену Павел и сам же ответил: — «Если в вашем государстве правители теряют рассудок, а общество погружается в хаос, лучше уехать туда, где закон и порядок еще сохраняются». А еще он говорил, что в смутные времена государственная служба становится смертельно опасной.
Николай взглянул на Павла:
— Паша, что-то давно я не слышал твоих аналитических выкладок. Когда-то ты очень точно объяснял, что будет и чем сердце успокоится. Судя по вашим намекам, у тебя есть что сказать. Объясни, дружище, где и какую соломку пора подстелить?
