Металлический скрежет и тяжёлая поступь раздавались в этой безмолвной пустыне. Аякс хоть и был самой продвинутой моделью боевого робота с искусственным интеллектом, сейчас, без прямого приказа и взаимодействия с пилотом, он просто выполнял протокол безопасности — уносил его как можно дальше от места крушения крейсера.
Показатели пилота: удовлетворительно. Жив, но без сознания. Сердцебиение в норме, пульс в норме, кровотечение остановлено. Показатели Аякса: энергия 21%, боеприпасы 35%. Общее состояние удовлетворительно. Поломка сервопривода левой руки, требуется ремонт. Пробоина в корпусе заделана нанитами. Органической и синтетической жизни не обнаружено.
Аякс просто шёл, выполняя протокол. Его пилот, капитан армии Федерации Ган, безвольно обмяк в кресле кабины, удерживаемый ремнями безопасности и мягким гелевым фиксатором.
Вдалеке прогремел взрыв, потом ещё один. Боекомплекты в роботах взрывались — те, что ещё не были израсходованы в битве.
Аякс перед выходом провёл сканирование: все мертвы — и воины Федерации, и воины Альянса.
Он шёл дальше, ведомый протоколом. Прошёл уже не один час.
Внимание: органическая жизнь. Переход в боевой режим. Оценка опасности.
Аякс действовал на автопилоте. Без колебаний, заложенных в подпрограммы выживания, его системы одна за другой выходили из спящего транспортного режима. Первым делом сработали сервоприводы стабилизации корпуса — металлическая стопа провернулась на песчанике, находя идеальное сцепление для ведения огня. Инерция движения погасилась резким контролируемым рывком; внутри кабины сработали компенсаторы перегрузки, и тело Гана лишь глубже вжалось в амортизирующий ложемент.
За спиной робота, перекрывая вой пустынного ветра, с влажным гидравлическим шипением разошлись створки ракетных шахт. Внутри каждого отсека тускло загорелись красные огни готовности, высвечивая заострённые носы тактических «Игл». Плечевые крепления бластеров провернулись в карданных подвесах, лязгнув предохранительными заслонками; эмиттеры загудели, вытягивая драгоценные проценты энергии из ядра в накопители — индикатор на внутричерепном дисплее Аякса мигнул, показывая падение общего заряда ещё на полтора процента. Теперь каждый выстрел был на счету.
В правой руке робота — единственной полностью исправной — с характерным звонким щелчком выскользнул и разложился боевой топор. Лезвие, вибрируя на высоких частотах, оставило в воздухе едва заметное дрожание и тонкий звенящий звук, похожий на пение комара-переростка. Топор провернулся в захвате манипулятора, занимая положение для немедленного удара — снизу вверх, по стандартной дуге разрушения грудной клетки органической цели. Левая рука, сломанный сервопривод которой позволял лишь частичную подвижность, прижалась к грудной бронеплите, прикрывая кабину пилота от возможного огня.
