Татьяна Кигим
В АМЕРИКЕ СЕКСА НЕТ
Пролог
– Ну товарищи… Ну товарищи, родненькие ж! – Никита прижимал кепку к груди и мял ее нервно, надрывно.
Председатель собрания, он же бригадир Михей Иваныч, сурово смотрел на паразита, постукивая ручкой по столу.
– Ты, парень, сначала окна в колхозном клубе, значит, бьешь. Значит, уверяешь, что опыты проводишь. Ультразвук, вражина, применяешь. Трактор, значит, в запчасти превратил…
Никита стоял потерянный, расстроенный, глаза – в пол. Губы кусал. Переживал.
– Что молчишь, злыдень?
– Я… я обещаю…
– Что обещаешь? По винтику всю бронетехнику в армии разобрать, что ли? Вернуться после первого же дежурства с пендюлями назад обещаешь, позор поселковый?
Бригадир «Зари Космоэры» Михей Кошевой сокрушался всем сердцем. Сколько труда в воспитание вкладывали – и такая вот паразитюка выросла. Добре, хоть понимает и носом шмыгает. Вот годик перетопчется, глядишь – и человеком станет.
Никита год ждать не хотел. Как это – он, лучший выпускник большебитюговской школы, медалист, по боевым единоборствам и плаванию перворазрядник, победитель олимпиад по физике и походной кулинарии – пролетит мимо военного строя, как комета…
– Да я исправлюсь! – крикнул он с отчаянием. – Я же на всесоюзный конкурс спутник делал!
– И хто ж победил? – крикнул из рядов дед Тарас.
– Бензопила «Дружба», – клацнув стальным протезом, сообщил сельский участковый. Отбросил смятый окурок в разъезжающую по двору урну на гусеницах, отошел от окна. Достал из кармана «Приму», чиркнул средним пальцем, прикурил от огонька, вырвавшегося из сустава, задумчиво посмотрел на Никиту. – Али автоген «Товарищ юного взломщика»?
– Та не, – смутился Перепенько, – мы его того… руками.
Бригадир, он же председатель сельской призывной комиссии, хватил руками по бокам:
– От надежа! От опора! Такой трактор по гаечкам раскрутить! А подшипники от него где?
– Сломали…
В битком набитом зале поднялся страшный шум. Председатель колхоза кашлял в ладонь, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. Передовая птичница тетя Стеша ржала так, так что груди ее колыхались, как две танцующие индейки. Полковник из района, сидевший сбоку в первом ряду, невозмутимо изучал солнечные блики на сапоге. Красная папка с выдавленной золотой звездой лежала у него на колене.
– Вот, товарищи, весь моральный облик этого паразита. Трактор, между прочим, народной собственностью был.
– Та он не заводился! – крикнула с места одна из молодиц, знатная доярка с доски почета.
– Заводился или не заводился, а все равно колхозное имущество, – пригладив длинные усы, заявил Кошевой. – Его, может, пионеры на металлолом бы сдали. Так нет – комсомольцы раскурочили… А ты, – обернулся к Никите, – ты Сферу Мира тоже по винтикам разберешь?! Планетарный излучатель, значит, на болты пустишь?! Кружок юных техников! Так вот что я тебе скажу – не видать тебе армии, свинский ты сын! – и Кошевой скрутил смачный кукиш. – Да мы в ваши годы!.. Да разве ж хто из нас, ваших отцов, хоть одно стекло… гм, – бригадир искоса взглянул на деда Тараса и переменил тему. – Ты спроси, что уважаемые люди думают о твоем поведении, у товарища участкового! Героя, между прочим, бронетанковых войск!
