Зима окутала мир густым снежным покровом, завуалировав все звуки и оставив лишь холодное одиночество. В это время года леса и горы становились особенно дикими, и в их безмолвии скрывался вампир, о котором давно забыли, лишь легенды ходили в ближайших деревнях. Его сердце было холодным, как окружающий мир, а его жажда – безграничной. Он мёртв, сердцем и душой.
Он вышел на охоту, привлечённый сладким ароматом крови, которого не ощущал долгое время. На снегу лежала девушка, её лицо было спокойно, но в глазах читалась неосуществлённая надежда. Она была с белоснежной кожей и очень красива, как царские принцессы, лишь её крестьянская одежда выдавала её сословное происхождение – не знатное, жизнь жалкой слуги. Он знал, что это его жертва, их встреча была предопределена в этом жестоком танце жизни и смерти.
Заслоняясь от густых деревьев, вампир склонился над ней, его длинные пальцы касались замёрзшей кожи, и в его душе вспыхнули древние инстинкты. Животное в нём проснулось и проявило себя. Снег вокруг них уже начал окрашиваться красным, как будто природа сама отзывалась на его жажду. Он не испытывал угрызений совести – лишь голод.
Среди метели и завываний ветра этот одинокий и дикий вампир осознал, что его жизнь стала только трапезой, а каждый глоток приносил лишь временное облегчение. Он был одним из тех, кто существовал на границе между миром мёртвых и миром живых, но теперь, сегодня, он осознал: одиночество его сущности было более мучительным, чем звериное желание утолить голод.
Вслух он прошептал что-то, но его слова растворились в холодном порыве ветра. Возможно, это была молитва о спасении, возможно, прощание с теми эмоциями, что всё же оставались в его душе. Но снег продолжал падать, укрывая следы, и ночь предстояла быть вечной, как и его жизнь.
Рассказал историю седой старик, выпивая из своего бокала вино и подливая белую горячую жидкость своему гостю, но, по-видимому, наливал он ему лишку, чтобы убедить справиться с проблемой деревни.
– Так ты идёшь в Инвград?
– Да, пока что это моя цель. Дальше пойду на запад, там как раз война идёт. Я, кроме как воевать, больше ничего и не умею, если честно говорить про себя.
Старик положил выпитый бокал на стол, посмотрев на гостя с некоторым недоумением, гость же обратил на это внимание.
– Что-то не так?
– Да, странно. В Инвграде хоронят лишь семьи знатных дворян, которые заплатят хороший залог за это. Ты уж прости меня, хоть ты и согласился мне помочь за бесплатно, но ты не похож на дворянина.
– Я и есть он, но я-то себя не собираюсь хоронить.
