Книга первая. Йоран Феод. Чёрный Ветер.
Сначала была тьма. Не та тьма, что приходит с заходом солнца, когда знаешь – утром взойдёт светило. Нет, это была пустота. Бесконечная, беспросветная, в которой всегда дул ледяной, пронизывающий до костей ветер.
В этой пустоте сидел Людош. Он был один, если не считать тяжёлого каменного молота, который волочил за собой на кожаном ремне. Людош не знал, зачем тащит эту тяжесть, но чувствовал: бросить нельзя. Молот был частью его самого, его одиночества, его бесконечного пути.
Он был красив той суровой, дикой красотой, которую высекают ветра и вечность. Длинная, густая рыжая борода закрывала грудь, словно щит от холода. Он шёл. Всегда шёл. Единственным его желанием было найти место, где ветер стихает. Укрыться. Согреться.
Но однажды в бесконечной черноте появился свет. Тусклый, робкий, словно светлячок в глубокой пещере. Людош пошёл на него.
Это была наковальня. Она стояла посреди пустоты, холодная и тёмная, но излучающая тот самый слабый свет. Людош долго смотрел на неё, трогал шершавый металл, не понимая, зачем она здесь. Потом поднял свой молот.
Первый удар расколол тишину.
Наковальня вздрогнула, свет внутри неё вспыхнул ярко и больно, а потом погас. Она умерла в этом мире, но, умирая, взлетела вверх – туда, где убийца не мог до неё дотянуться. Так родилось солнце. Сами боги не могут подняться к нему, но оно согревает всех.
Тьма отступила. Людош увидел, что стоит на полу из бесцветного алмаза.
Он занёс молот для второго удара. Целился в наковальню, в её призрак, оставшийся в вышине. Но промахнулся.
Молот со всей силой обрушился ему в колено.
Боль была ослепительной. Алая кровь хлынула из раны, заливая алмазный пол, растекаясь во все стороны, заполняя низ. Так появилось Кровавое море, а земля под ним обрела плоть.
Людош упал…
Сварога остановил Йоран, мягко, но твёрдо взяв того за плечо. Они стояли в библиотеке, хотя Йоран смутно помнил, как сюда попал. Вокруг, на подушках и скамьях, сидели дети. Маленькие тигнары, как называли их на севере. Глаза у них были огромными от только что услышанной сказки.
– Сварог, – Йоран говорил тихо, но твёрдо. – Они дети. Вырастут – узнают, что было дальше. Лучше расскажи им, как мы бились шесть лет назад. Про Кровавый Берег.
Сварог недовольно сверкнул глазами из-под косматых бровей, буркнул что-то себе в бороду и, резко развернувшись, вышел из комнаты. Под его курткой что-то зашуршало, словно там ворочалась целая стая крыс.
Йоран проводил его взглядом, пожал плечами и повернулся к детям, пряча в уголках губ усмешку.
