Свена задержали в проливах шторма́. Я было удивился сперва, но потом и сам вспомнил, и Крут с Хагеном подтвердили – такое в этих широтах случалось частенько. Когда ты стоишь на берегу, а вода темнеет прямо на глазах, вслед за небом, рябь на ней, только что тихой и чистой, становится гуще и крупнее, а потом волны украшаются белыми коронами пены. За считаные часы, если не меньше. Так вышло и на этот раз.
Флотилия датского короля вышла из Роскильдского порта и направилась на север, обходя-огибая острова по короткому знакомому пути, который на этот раз вышел длиннее обычного. Уже на выходе из Эресунн поднялся встречный ветер. Воины взялись за вёсла. Из них, едва ли не рождённых на палубах драккаров, волн и воды не боялся никто. Думали, между островов будет поспокойнее. Так и вышло. Но стоило добраться до Фемарн-Бельт, как поднялся настоящий шторм.
Две лодьи выбросило на скалы, несмотря на то, что кормчие и команда знали эти воды, как свои дома́. Но когда с чёрных небес стеной льёт вода, волны перемахивают через борта́, а Триждырождённый Тор прямо над головами сражается с Ёрмунгандом, вышибая из его каменной чешуи молнии длиной с великую реку Гу́дэноэн, даже до́ма становится очень неуютно.
В короткую передышку-просветление, почти дойдя до Кильской бухты, случилось и то, чего так опасался, но ждал Свен Эстридсон.
– Сам Тор против этого похода! – проорал Гунар Южанин. Родом с земель саксов, он давно был в дружине своим.
– Это он сам тебе сказал? – насмешливо уточнил кто-то. – Или ты узрел своего хилого Бога, который брякнулся с небес, не успев увернуться от Мьёлнира?
– Колдун русов зачаровал старого Эстридсона! Он ведёт нас на погибель! – продолжал реветь Гунар. И его было отлично слышно на половине судов.
– Иди сюда и скажи мне это в лицо, трусливая баба! – рыкнул король. Знавший по опыту, чем могут закончиться такие выступления, если их вовремя не пресечь.
Южанин перелетел черед ряд скамей и направился к нему плавным, неспешным шагом, будто перетекая с одного места на другое. Держа перед собой меч.
– Кто ещё думает, что я веду вас на погибель, а не к победе, достойной самых славных саг? – ровным голосом, перекрывшим гул ветра, что снова начал усиливаться, спросил Свен.
Команды грянули его имя, топая ногами, грозя пробить днища лодий. Ничто так не поднимает авторитет, как прилюдное убийство оппонента, конечно. Король обтёр неспешно лезвия секиры об одежду неудавшегося бунтаря.
– Ту́шу в воду. Пусть кормит рыб, трусливая тварь. А голову укрепить на носу. Чтоб посмотрел, какую победу прозевал из-за собственного страха. Всегда знал, что все южане – слабаки, – резюмировал он. – Приналяжем на вёсла, братья! Иначе вся слава достанется русам, руянам и шведам!
