Зима в тот год стояла суровая. Москву завалило снегом, морозы доходили до тридцати, и Лев Борисович Вайсман, глядя в окно на заснеженный двор, в очередной раз порадовался, что ему не нужно никуда выходить. В его возрасте холод чувствуется особенно остро.
Но судьба распорядилась иначе. Телефонный звонок раздался в субботу утром.
— Лев Борисович? Это Николай Петрович Громов, помните меня? Мы вместе работали на кафедре прикладной математики лет двадцать назад.
Лев Борисович напряг память. Да, был такой Громов, доцент, потом уехал в Сибирь, заведовал кафедрой в Новосибирске.
— Помню, Николай Петрович. Как вы?
— Жив пока. Слушайте, у меня к вам предложение. Я сейчас на пенсии, но организовал небольшую научную конференцию в горах, на Кавказе, в пансионате «Снежный замок». Собрались старые друзья-математики, хотим обсудить теорию чисел, вспомнить молодость. Приезжайте, отдохнёте, подышите горным воздухом. Я знаю, вы любите уединение, но здесь будет интересно. И природа чудесная.
Лев Борисович задумался. Ехать в такую даль, в горы, в его возрасте? Но с другой стороны, он уже трижды ввязывался в криминальные истории, и каждый раз это была возможность проверить свои серые клеточки. Может, и здесь приключится что-то? Хотя надеялся он на спокойный отдых.
— Хорошо, Николай Петрович. Уговорили. Когда?
— Через неделю, двадцатого января. Я пришлю за вами машину до аэропорта, а оттуда вертолётом до пансионата. Там высоко, дорог нет, только вертолёт. Но это же романтика!
Лев Борисович усмехнулся. Романтика в его возрасте — это тёплый плед и книга. Но слово «вертолёт» его немного напрягло.
— А безопасно?
— Абсолютно. Я сам там уже был. Жду вас!
Через неделю Лев Борисович летел в вертолёте над заснеженными вершинами Кавказа. Внизу проплывали ледники, скалы, глубокие ущелья. Вертолётчик, молодой парень, весело насвистывал. Лев Борисович держался за поручень и молился, чтобы всё обошлось.
Наконец показался пансионат — большое трёхэтажное здание из камня и дерева, стоящее на скалистом уступе. Вокруг — ни души, только снег и горы. Вертолёт мягко опустился на площадку. Льва Борисовича встретил Николай Петрович — седой, но бодрый старик в пуховой куртке.
— Дорогой мой, наконец-то! — он обнял Льва Борисовича. — Проходите, располагайтесь. Народ уже собрался, завтра начнём конференцию. А сегодня — банкет в честь открытия.
Лев Борисович вошёл в холл, где пахло деревом и камином. В креслах сидели несколько человек, пили чай. Николай Петрович представил его:
— Коллеги, это Лев Борисович Вайсман, легенда нашей кафедры. Прошу любить и жаловать.
